Книга Скандерия, страница 68 – Алёна Моденская

— Куда? – растерянно спросила Ева.

— Как – куда? К Тоне.

— А я? – недоумённо спросила Валя.

— Втроём веселее, да и Тоне будет приятнее.

Тоня попала в больницу с отравлением. Она проглотила горсть таблеток после того, как Правдоруб написал о её якобы многочисленных романах. Тимур устроил сцену в лучших театральных традициях и, будучи одарённым актёром, слегка перестарался.

Теперь он практически поселился в больнице, всё время проводя в палате около подруги. Её отец спустил Тимура с лестницы, мать запретила врачам пускать его, и тогда Тимур влез в окно, чуть не свернув себе шею. После этого все махнули на него рукой, а впечатлительные медсёстры пересказывали друг другу романтическую историю о двух влюблённых, пострадавших от вражеских козней.

В больнице пару дней провёл и Арнольд Степной. Правдоруб привёл подробный анализ нескольких его пьес, где явно указывалось на плагиат. Часть так называемых «заимствований» была притянута, а некоторых произведений, из которых Степной якобы что-то переписал, не существовало вовсе, однако скандал вышел громкий.

Арнольд устроил истерику прямо в коридоре Гимназии, и с нервным срывом был доставлен в клинику. Пробыв там несколько дней, он улетел за границу «восстанавливаться после пережитого стресса».

Тоня же проходила лечение в муниципальном госпитале. Когда прибыли девочки, она полулежала на кровати, от бледных рук в разные стороны отходили длинные гибкие трубки.

— Привет, – слабо улыбнулась Тоня синими губами. Казалось, она похудела почти вдвое. Цветастые фенечки исчезли, волосы вместо множества косичек с яркими ленточками были забраны в одну длинную косу.

— Мы хотели принести тебе вкусняшек, – защебетала Ева, пристраиваясь прямо на кровати Киры, – но не знали, что тебе можно.

— Ничего нельзя. У меня теперь диета из специального порошка, только его и могу есть. Вернее, пить.

— Я тебя сразу и не узнала, – прервала повисшую паузу Ева. Поняв, что ситуация стала лишь напряженнее, добавила: – Я имею в виду, фенечек нет.

— Да, – коротко улыбнулась Тоня.

— Где Тимур? – спросила Агнесса, когда пауза снова затянулась.

— Пошёл перекусить. – Тоня то ли хмыкнула, то ли фыркнула. Потом протяжно рыгнула. – Ой, простите. Это теперь… случается.

Опять повисла пауза. Тоня сосредоточенно смотрела на капельницу, остальные девочки неловко ёрзали.

— Как проходит лечение? – Ева попыталась придать голосу светский тон.

— Психиатр приходил, если вас это интересует. И да, в моём деле теперь есть отметка о нестабильной психике.

— Да брось, она почти у всех есть, даже у меня. – Сгладить неловкость Еве не удалось. У неё всего-то была отмечена эмоциональная нестабильность, а это далеко не попытка суицида.

— Он только один раз приходил? – Агнесса, в своё время долго посещавшая «мозгоправов», даже не пыталась создать видимость пустой болтовни.

— Я не специально это сделала, ясно? – свирепо прошипела Тоня, подавшись вперёд.

— Ладно-ладно. – Ева, передёрнув плечами, встала с кровати и отошла на пару шагов, встав за спиной Агнессы, сидевшей на пластиковом стуле.

— А как это вышло? – спросила Валя, у которой в личном деле никаких особых отметок не значилось.

— Мне посоветовали, – быстро ответила Тоня. Она говорила со скоростью пулемётной очереди, как будто боялась не успеть. – Он начал писать почти сразу, как только вышла статья этого Правдоруба. Сначала поддерживал, давал советы. Потом, когда мы с Тимуром поссорились, он сказал, что можно так привлечь внимание. Вызвать сочувствие. Он всё продумал и сказал, что даст знак, когда начинать. Но я перепутала дозировку.