Книга Скандерия, страница 74 – Алёна Моденская

Правдоруб молчал недолго. Уже на следующий день по Гимназии оказались разбросаны новые журналы. Внимание привлекали две статьи. Одна представляла собой рассказ о «секретных планах» Родительского комитета по отмене стипендий в Гимназии. Якобы Комитет и совет попечителей решили, что содержать студентов, не оплачивающих учёбу, слишком накладно.

В частности, Правдоруб писал о «некоторых лицах, полагающих, что покупка натуральных продуктов для школьных кафетериев стоит неоправданно дорого». В статье также приводились мнения академиков и диетологов, рассуждающих о пользе пищевых брикетов, а также явно списанные с рекламных роликов уверения в том, что брикеты не только «содержат все необходимые организму витамины и микроэлементы, но и освобождают время от приготовления пищи из натуральных продуктов, часто несущих больше вреда, чем пользы, да ещё стоят в разы дороже». Каждый брикет представлял собой сбалансированный набор питательных элементов, – рассказывал Правдоруб. А кроме того, многие пищевые фабрики производили на заказ индивидуальные брикеты, которые формировались в соответствии с особенностями конкретных людей. Нужно было только посетить специальную клинику, сдать необходимые анализы и получить свою «карту», по которой на фабрике изготовят брикеты с выбранными вкусами и консистенциями.

— Как удобно, – сказал Хуберт во время завтрака в кафетерии. – Все в выигрыше – попечители сэкономят на натуральной еде, диетологи и фабрики получат клиентов. Здорово.

— А что, это правда? – спросила Валя у Астры, которая задумчиво размешивала в чашке сероватую массу. В последнее время Астра перестала есть даже имитированные продукты, просто заливала бесцветные порошки водой.

— Нет, – после паузы медленно проговорила Астра. – Мама говорит, это ерунда. Престиж Гимназии стоит затрат на натурпродукты.

— Да ладно вам, – сказал Хуберт, на тарелке которого лежал натуральный стейк. – Эта шумиха только привлекает интерес. Я тут видел списки поступающих летом, так там вдвое больше желающих, чем год назад. Некоторые вообще думают, что вся эта движуха выдумана специально.

— Нарочно такого не придумаешь, – заметила Валя.

После завтрака девочки зашли в туалет, и Агнесса попросила Еву передать отцу сообщение.

— Сказать, что информация подтвердилась? И всё? – переспросила Ева.

— Пока всё. – Агнесса бросила внимательный взгляд на закрытую кабинку.

— Ненавижу секреты! – насупилась Ева. – Почему вы мне ничего не рассказываете?

— Это не из-за тебя, – мягко сказала Агнесса. – Просто если сведения случайно попадут не в те руки или уши, всё пойдёт прахом.

— Ладно. – Ева, казалось, не совсем успокоилась. – Как твоё портфолио?

Агнесса, поморщившись, как от боли, помотала головой.

— Да ладно?!

— Уже год. Ни строчки.

Ева, широко раскрыв глаза, смотрела на подругу.

— Я сдала несколько старых рассказов. Отправила в журналы.

— Ну, хоть что-то, – подбадривающее сказала Ева.

— Может, хватит, чтобы меня не отчислили.

— Конечно, хватит. У тебя же всё-таки не «ноль».

— Годовое творческое портфолио стоит всех остальных экзаменов. – Агнесса помолчала. – А что, если я больше не смогу ничего написать? Что, если это навсегда? Что мне делать?

— Ничего, всё образуется. – Ева, коротко кивнув, похлопала подругу по руке.