Книга Скандерия, страница 99 – Алёна Моденская

Когда Истомин принимал душ после пробежки, в дверь позвонили. За всё время, которое Истомин провёл в этом городе, у него ни разу не было гостей. Наскоро натянув на ещё влажное тело домашний спортивный костюм, он открыл дверь. На пороге стояла Агнесса.

— Здравствуйте, – произнесла она обычным ничего не выражающим тоном.

— Здравствуйте, – машинально ответил Истомин. Он прирос к полу у открытой двери, ошарашенный её приходом, и не мог придумать, что сказать.

— Вы меня не пригласите? – медленно произнесла Агнесса, когда пауза затянулась.

Истомин молча отступил, пропуская Агнессу. Ну вот, теперь он собственноручно вобьёт последний гвоздь в гроб своей карьеры.

На Агнессе было очень короткое серое летнее платье, собранные в высокий пучок волосы открывали длинную шею с розовыми шрамами. Агнесса медленно вошла в квартиру, цокая по паркету высокими каблуками.

Истомин шёл за ней, чувствуя, как холодные струи воды стекают с волос за шиворот.

— У вас мило, – бесцветно произнесла Агнесса, окидывая жилище Истомина отрешённым взглядом. – Даже порядок. Редкость для одиноких холостяков.

— Вы знаете много одиноких холостяков? – спросил Истомин. Агнесса смерила его медленным, ничего не выражающим взглядом. Из-под неглубокого выреза платья резче проступили розовые шрамы с обеих сторон шеи.

— Я подумала, мне стоит вас поблагодарить, – сказала Агнесса, глядя мимо Истомина. – Я в курсе, кто приложил Левиафана, и за что.

— И откуда вы это знаете? – спросил Истомин. Вода, стекающая за воротник, стала вдруг обжигающе горячей.

— Я же не дура, – просто сказала Агнесса. – Проблема в том, – она сделала шаг к Истомину, – что о травме Левиафана знаю не только я.

Теперь она пристально смотрела в глаза Истомина.

— А кто ещё? – он почему-то говорил шёпотом.

— Наш общий друг Правдоруб.

Истомин чувствовал, что ещё чуть-чуть – и мир начнёт вращаться, так действовал на него прожигающий взгляд чёрных глаз. От обморока его спас ещё один звонок в дверь. Агнесса резко отвернулась, мир перестал расплываться.

— Чтоб тебя, – процедила Агнесса. – Здесь есть, где спрятаться? Где? Ванная? – медленно, разделяя слова, спросила Агнесса.

— Туда. – Истомин кивнул на дверь душевой.

Агнесса закрыла за собой дверь, а Истомин посмотрел на экран домофона, жалея, что не сделал этого при первом звонке. На экране появилось изображение Сони Рябининой, оглядывающейся по сторонам и грызущей ноготь. Истомин прислонился к стене и закрыл глаза, слушая собственный пульс. Звонок повторился дважды. Когда тишина затянулась, Истомин снова посмотрела на экран. Площадка пустовала.

Спокойно и невозмутимо выплыла Агнесса.

— Вы сегодня популярны, – пробормотала она, поправляя прядь волос на затылке. – А зеркала у вас нет?

— Зачем вы пришли? – прямо спросил Истомин.

— Я уже сказала всё, что хотела. – Агнесса снова смотрела сквозь Истомина. – Я узнала больше, чем рассчитывала. Ребёнок оказался не вашим? Это вас тогда спасло?

— Послушайте… – Истомин сделал шаг к Агнессе.

— Да не переживайте вы так, – махнула рукой Агнесса. – Я никому ничего не расскажу. И шантажировать вас тоже не буду. Хотя интересно было бы попробовать. – Теперь она со странной улыбкой смотрела в пространство.

— Вы знаете, кто такой Правдоруб? – спросил Истомин.