Книга Вельмата. Длинные тени, страница 127 – Алёна Моденская

Нет уж, хватит. Не настолько она сильная.

Настя встала с дивана и спустилась вниз. На кухне снова зажглась лампадка, освещая в предрассветном мраке старую и новую иконы. Как там? Взыскание погибших? Хорошо бы ещё было Спасение проклятых.

— Так это почти одно и то же, — произнёс рядом Гошкин голос.

— Значит, его можно спасти? — повернулась на звук Настя.

— Можно, — с готовностью кивнул Гошка.

— Я тебя не спасла, — прошептала Настя, чувствуя, как горло сдавливает от рыданий.

Гошка будто бы обнял её, так что можно выплакаться.

— Ты не виновата, — мягко произнёс Гошка.

— Почему? Почему всё так случилось? — всхлипывала Настя.

И вдруг вместо её тёмной старой кухни она оказалась в просторной бардачной комнате, очень знакомой, но уже далёкой. Гитара, колонки… Да это же Гошкина спальня.

Сам Гошка сидит на кровати и насмешливо смотрит на девицу, исполняющую что-то вроде чувственного танца в белье и чулках. Да ведь это Вика. Залезает на кровать, тянет руки к его шее. Но он перехватывает её за запястья и, давясь смехом, выталкивает за дверь.

— Ты очень красивая, — доносится из-за тёмного проёма, — но вали отсюда.

Видение разогнал стук. Синичка заглядывала в окно и била клювиком в раму, напоминая, что уже почти рассвело, и неплохо бы насыпать семечек в кормушку.

Колени подогнулись, и Настя опустилась на стул. Если то, что она только видела, правда, то Вика подбивала клинья к Гошке, а он её выпроводил. Но, зная Вику и её мстительность… да нет, быть не может. Вика, конечно, стерва, но не настолько. И тут Настя вспомнила, как её саму запихнули в багажник и вывезли на заброшенную стройку.

Значит, всё сходится. Вика же королева. Захотела — так подать желаемое сюда, да побыстрее. Захотела Гошку, так он уже должен у её ног валяться.

Только вот он отчего-то не поклонился. За что и получил. Оказывается, Настя-то всё это время была куда ближе к истине, чем даже сама полагала. Она-то думала, что Гошку просто из страха бросили умирать в том подвале, а ему, значит, передозировку устроили специально. Вика устроила, а потом подбила остальных сбежать. Ну а заманить туда дурочку Настю совсем труда не составило.

Перед глазами снова проступили обглоданные крысами белёсые кости Гошкиного черепа, обрамлённые сгнившей кожей.

И мерзкий голос в трубке. Диспетчерша службы спасения обозвала её сумасшедшей наркоманкой и пригрозила «неприятностями» за ложный вызов. Прямо как учительница в начальной школе, искренне ненавидевшая Настю за слишком своенравный характер и при каждом удобном случае публично её позорившая. Тоже всё «неприятностями» грозила, тварь.

В итоге дочку учительницы как-то задержали в притоне как проститутку, Настю из подвала вытаскивал Гошкин отец, который потом надолго ушёл в запой, а диспетчершу уволили.

Настя вытерла мокрые щёки. Обернулась к мигающей лампадке. Для чего-то же бабушка Алина поставила здесь эту икону.

— Что мне делать? Что? Где искать? — спросила Настя у образа. Никто не ответил, лишь огонёк лампадки затрепетал.

Господи, ну надо же быть такой дурой. Взыскание погибших. Да ей уже тысячу раз рассказали, где их искать, этих погибших.

Ясно же — кто проклятие наложил, тот пусть и снимает. Стало быть, надо отыскать Геннадия Сергомасова.

Но ведь он проклял сам себя, правильно? Правильно. Стало быть, он проклят вдвойне. А где искать того, кто проклят вдвойне? Это уже даже не карцер в Остроге. Это материи куда более глубокие. Свет туда явно не достаёт.