Книга Вельмата. Длинные тени, страница 2 – Алёна Моденская

Чтобы полить традисканции на шкафу, пришлось забраться на стул.

— Так вот, Таська мне всё трындит, что раз уж мне так повезло, что квартира сама в руки приплыла, хотя и старая, и без ремонта, то надо пользоваться возможностью. Вроде как со своей жилплощадью проще выйти замуж. — Настя спрыгнула на пол и повернулась к хлорофитумам. — Может, и так. Хотя мерзко, когда женятся на квартирах, а не на людях.

Настя поставила пустую лейку на подоконник, села на старый скрипнувший табурет, осмотрелась и пробормотала:

— А ещё более мерзко, когда в жизни ровным счётом ничего из себя не представляешь. Ни нуля, ни палочек. И будь у тебя хоть небоскрёб в собственности, ни один нормальный парень в твою сторону даже не посмотрит.

Настя поставила локоть на комод и прикрыла глаза рукой. Гошка не был нормальным парнем. Он был бездельником и наркоманом. Красивенький сынок богатеньких родителей, усердно делающих вид, что ничего плохого не происходит. Весь в татуировках и дорогих шмотках, выглядевших так, будто он их с боем отобрал у бомжей.

Таська как увидела его на квартирнике, так у неё челюсть и отвисла аж до края мини-юбки. Она потом месяц таскала Настю за собой по их рокерским и анимешным сборищам. Всё какие-то статьи умные читала, чтобы привлечь внимание. Даже чуть не подралась с ещё какими-то Гошкиными фанатками. Он им, правда, потом выдал, что они «в конце очереди». А Настя боялась даже взглядом с ним встретиться, думая, что она в этой очереди даже не стоит.

По шее прошелестело нежное тепло. На миг краем глаза Настя заметила у плеча насмешливо улыбающийся Гошкин профиль с тонкими острыми чертами. Так близко, будто он стоит у неё за спиной.

— Опять ты здесь, — беззвучно проговорила Настя. — А я вот с цветами болтаю. Больше-то не с кем.

Солнце село, и чердачная комната погрузилась в октябрьский полупрозрачный мрак. Настя подняла руку и как бы провела ладонью по Гошкиному затылку над своим плечом, но вместо мягких кудрей пальцы поймали лишь холодеющий воздух.

Настя поставила локти на колени и уткнулась лицом в ладони. Повезло, что она по образованию архитектор, да ещё с художественной школой за плечами. Зрительная память хорошая. Так она может в деталях представлять его лицо таким, каким оно было. А не тем, что с ним стало.

В дверь позвонили. Кого там ещё несёт. Да ещё вечером. Может, не открывать? Но кто-то упорно давил на кнопку звонка. Настя поднялась и пошлёпала открывать.

— Настюшенька, ты всё-таки дома, — расплылась в благообразной улыбке тётя Римма. — А я вот тебе огурчиков привезла из огорода. Ещё кабачков и яблочков.

— Да что вы, не стоило, — промямлила Настя, но тётя Римма ловко просочилась в квартиру и поставила на пол в прихожей набитый под завязку белый пакет из супермаркета.

— У тебя же сада нет, — вздохнула тётя Римма. — Я и бабушке твоей, царствие ей небесное, всегда по осени что-нибудь привозила. А то она только цветы выращивала. А ты, я смотрю, тыквы завела.

— Да, они красиво цветут и смотрятся стильно. — Настя скрестила руки на груди и привалилась к углу кухонного простенка.

Тётя Римма осматривалась, причём с таким выражением на лице, будто в квартире чем-то гадостно воняло. Потом соседка снова натянула улыбку:

— А эти штуки, ну… — Она выразительно подвигала прорисованными бровями.