Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 160 – Анна Свирская

— Есть ещё шифр в книге. Хотя я не уверен, что это шифр.

— Это может быть просто ошибка в дате, – удручённо произнесла Айрис. – Я и раньше не знала, что с ним делать, а теперь ещё и книги нет.

— Книгу можно найти у букинистов. Вряд ли я купил последнюю.

— А вдруг на самом деле это была последняя? – Эта мысль Айрис испугала и одновременно щекочущим, приятным образом взволновала. – Вдруг кто-то уничтожает книги Питера Этериджа? Покупает у букинистов, крадёт из библиотек, пробирается в частные дома и сжигает? Как вам идея?

Дэвид рассмеялся:

— Звучит очень увлекательно. Как сюжет для фильма.

— Но мы же не проверяли! А что, если этих «Воронов» уже почти не осталось?

— И зачем их кто-то уничтожает?

— Вот это нам и предстоит узнать! – довольная шуткой, улыбнулась Айрис. – Есть ещё вариант, что это дело рук безумца и никакого смысла в этом нет, но если бы я решила написать детектив, получилась бы отличная завязка.

— Если на то пошло, то детектив писать должен я, – сказал Дэвид. – Они всегда написаны от лица не особенно догадливого спутника талантливого сыщика.

— Не всегда! – возмутилась Айрис. – И вы нисколько не хуже меня. Просто заняты другими делами.

— Попробую заняться для разнообразия этим шифром. – Дэвид подошёл к столу. – Я где-то тут оставил свои вычисления. Вдруг мне на этот раз удастся блеснуть?

— Вот ваши листочки, я их убрала в ящик. А я займусь мемуарами.

Айрис думала, что ей опять придётся читать про блиндажи и обстрелы, но мысль лорда Шелторпа почему-то вильнула назад, ко временам счастливого детства. В конце главы лорд Шелторп вспомнил о смерти брата, погибшего под Эль-Кутом^[23], а потом пустился в пространные рассуждения о том, как много для мальчика значат отец и старшие братья. Он писал о том, что из-за большой разницы в возрасте не воспринимал Джулиуса и Эдвина как товарищей по играм, и они виделись ему фигурами героическими, полумифическими, которые большую часть года жили где-то вне Клэйхит-Корта и лишь изредка наведывались домой, что всей семьёй воспринималось как праздник.

Айрис сравнивала машинописные страницы с черновиками, чтобы ничего не пропустить, – и видела, как менялась история прямо во время написания.

Черновики казались более правдивыми: это была почти неотредактированная версия жизни Шелторпов, в которой Гвендолин Ситон сначала становилась невестой Джулиуса, где на Фрэнсиса Лайла Шелторпы смотрели свысока из-за отсутствия у него титула и денег и где вся семья мучилась под властью деда, никак не желавшего умирать или хотя бы выплачивать сыну пристойное содержание. В перепечатанной версии шероховатости сглаживались и Шелторпы сияли благородным аристократическим глянцем. Если в черновиках всегда назывались все имена, то потом участники событий превращались в «друга семьи» или «матушкину знакомую». Дети, с которыми рос Родерик, превратились в безымянных товарищей по играм и по учёбе. И если Лайла и леди Изабель Родерик хотя бы иногда называл, то Генри Тиндалл, о котором рассказывала Хардвик, был начисто вычеркнут из напечатанной версии то ли за своё низкое происхождение, то ли за свою слишком крепкую дружбу с леди Изабель.

Потом и Фрэнсис Лайл на время потерял своё имя. Лорд Шелторп писал о том, что, начиная с мая 1918 года, его подразделение постоянно переводили, пересылали и переукомплектовывали, так что неудивительно, что в начале июня ему повезло встретиться со «старым знакомым», которого не видел с колледжа. Тот работал в госпитале, и они договорились встретиться позднее и провели вместе два отличных часа – больше они не могли себе позволить. От него Родерик Шелторп узнал новости из Клэйхит-Корта – письма в госпитали, видимо, доставлялись гораздо лучше, чем в окопы на передовой. Айрис догадалась, что этим знакомым был Лайл, а его имя в тексте возникло только тогда, когда Родерик начал рассказывать о знакомстве с капитаном Этериджем.