Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 26 – Анна Свирская

Айрис поняла, что леди Изабель имела в виду: одних денег было недостаточно, нужен был ещё и несгибаемый характер леди Шелторп.

— Национальный траст не такая уж и плохая идея, – сказала Айрис. – Семья всё равно могла бы жить в доме…

Леди Изабель закатила глаза:

— Только не говорите это при Гвендолин! Она не потерпит, чтобы, пока она принимает ванну, этажом ниже топали туристы и верещали дети. – Леди Изабель загасила сигарету о край пресс-папье, стоявшего на столе. – Да и мне самой не хотелось бы… Я здесь выросла и думаю, что, если пустить сюда туристов, что-то важное для меня навсегда исчезнет. Уют, ощущение дома, места, где ты в безопасности.

Леди Изабель замерла, словно о чём-то задумалась.

— Да, это прекрасный дом, – сказала Айрис. – Я видела малую часть, но уже под впечатлением.

— Вы наверняка не видели парадную анфиладу. Её сейчас не открывают полностью, а в детстве мы вчетвером носились по… Ох, вряд ли вам интересны воспоминания полувековой давности!

— Я бы с удовольствием послушала ваши рассказы, леди Изабель, – сказала Айрис. – Я говорю это не из вежливости, а совершенно искренне. Мне нравятся истории старых домов, людей, которые там жили…

Леди Изабель прикусила нижнюю губу:

— Может быть, мисс Бирн. Может быть…

Айрис почему-то немедленно захотелось сказать ей: «Вы можете звать меня Айрис», но такой шаг должен был сделать тот, кто старше, а не она сама.

— Мне пора ехать, – заговорил Дэвид. – Не хочу возвращаться под дождём и в темноте.

После отъезда Дэвида Айрис не сразу вернулась в библиотеку. Сначала она подошла к телефону, стоявшему на мраморном столике в холле, и позвонила в Кибл-колледж. Ей пришлось дважды перезванивать по другим номерам, но она всё же раздобыла телефон профессора Ментон-Уайта. Он не был женат и жил в колледже, так что можно было надеяться, что даже в это время возьмёт трубку.

Он ответил на седьмом гудке, и на фоне играла музыка. Айрис стало неловко. Возможно, у профессора были гости или он просто отдыхал и слушал любимые пластинки, и тут вдруг звонит мисс Айрис Бирн.

Айрис спросила, не отвлекает ли профессора от работы или важных дел, и он сказал, что нет: работа закончена, и он как раз отдыхает со стаканчиком шерри.

— Но вы ведь позвонили не для того, чтобы узнать, как я провожу вечера, мисс Бирн, – догадался Ментон-Уайт. – Надеюсь, в Эбберли всё хорошо?

— Да, там всё в порядке. Я сейчас в другом месте, у знакомых в Херефордшире.

— Как мило. И вам тоскливые зимние пейзажи Херефордшира напомнили обо мне?

Шерри явно привёл профессора Ментон-Уайта в легкомысленное расположение духа.

— Нет, о вас мне напомнила книга, которую я читаю. «Луна-близнец» Питера Этериджа.

Айрис ничего больше не говорила, и Ментон-Уайт тоже молчал.

— Что ж… – наконец произнёс он, и что-то отчётливо звякнуло на том конце провода. – Неожиданно. И что вы хотели узнать?

— Я пока не дочитала, хотя самые первые страницы «Луны»… Они очень тревожные. У Этериджа был талант.

— Его талант был очень специфическим и, к сожалению, не ко времени. Ему стоило начать писать раньше. «Луна-близнец» вышла в конце тридцать восьмого года. Накануне войны никому уже не было дела до подобных историй, лиричных, тонких, фантасмагоричных. Они не были близки читателю, не отражали его реальность. «Луна», конечно, продавалась, но медленно.