Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 31 – Анна Свирская

Чтобы не ходить по лестницам, как бы они ни назывались, в полной темноте, Айрис ушла в свою комнату вместе со всеми. С полчаса она разбиралась с записями на листочках, пытаясь понять, как же Родерик Шелторп рассортировал художественные книги, но потом, поняв, что голова к вечеру просто-напросто распухла от цифр, отложила записи и взялась за книгу Этериджа.

Она поплотнее закуталась в одеяло, извернувшись так, что наружу высовывались только кончики пальцев – чтобы придерживать книгу и переворачивать страницы, – и начала читать.

Сначала медитативное повествование едва её не усыпило. Строки плыли перед глазами, глаза закрывались, но потом, когда героиня наконец поймала отражение луны и мир раздвоился, Айрис проснулась.

Рассказ Этериджа не был кровавым или жутким, как истории про вампиров или скрывающихся в джунглях чудовищ. В нём не происходило даже ничего по-настоящему страшного, но этим он тоже напоминал Джозефа Конрада: как будто под осязаемой плотью мира текли тайные тёмные реки, полные древнего ужаса; никто не знал об их существовании, но они затягивали души людей в неосязаемые водовороты зла. Только у Питера Этериджа вместо зла было сокрытое, такое, что ещё чуть-чуть, и ты сможешь всё понять, но это чуть-чуть – как расстояние, которое всегда отделяет Ахиллеса от черепахи, – непреодолимо.

Айрис прочитала ещё четыре рассказа, прежде чем легла спать.

Надо было признать: Питер Этеридж завладел её воображением.

Теперь оставалось где-то раздобыть «Ворона вещей».

Воскресенье, 6 декабря 1964 года

Утром воскресенья Айрис пришла в библиотеку ещё до завтрака. Не то чтобы она настолько любила свою работу – просто надеялась, что там будет потеплее, чем в её спальне. На ночь отопление как будто ещё убавили, и, когда Айрис проснулась, ей было просто-напросто страшно вылезать из-под одеяла.

В библиотеке с её высокими потолками и огромными окнами оказалось ещё хуже, чем в спальне, зато в кабинете – ощутимо теплее. Он был гораздо меньше, да и окна выходили на другую сторону, и в них так не дуло.

Айрис снова начала делать выписки, но мысли постоянно возвращались к тому, как же ей холодно. Не помешал бы горячий чай или ещё что-нибудь горячее, но она не знала, где его раздобыть. Она примерно представляла, в какой стороне находится кухня, но насколько уместно было идти туда сейчас, когда кухарка наверняка была занята приготовлением завтрака?

Айрис уже поняла, что прислуга в Клэйхит-Корте была не такой, как в Эбберли, и о болтовне с ними нечего даже и думать. Леди Шелторп выдрессировала Хардвик и Селлерса так, что они больше напоминали механизмы, чем живых людей: они быстро и чётко делали свою работу и исчезали – делать что-то другое, потому что работа не кончалась никогда. Но Айрис и не собиралась с ними болтать, она здесь лишь на несколько дней, пока не найдёт книгу или не убедится, что её здесь нет.

Словно в ответ на безмолвную мольбу Айрис о горячем чае одна из дверей открылась и в кабинет заглянул Селлерс.

— Доброе утро, мисс Бирн! Тут с утра всегда холодно. Хотите, я затоплю камин? – говорил он, в отличие от Хардвик, очень чисто и правильно, без следа западного выговора.

— Было бы очень кстати, – ответила Айрис, и Селлерс после её слов вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь.