Онлайн книга «Тайна поместья Эбберли»
|
Дэвид бросился туда. — Нужен врач! – выкрикнул Годдард, как только Дэвид распахнул дверь. * * * Несколько часов спустя Айрис подумала, что приступ Руперта оказался даже кстати. Это позволило им не говорить о том, что рассказала Фенвик. Как вообще об этом говорить? Руперт оказался потерянным наследником: то ли Оливером Твистом, то ли лордом Фаунтлероем, а Дэвид – самозванцем, занявшим место законного сына. Если мыслить по тем самым книжным шаблонам, то Руперт был трагическим персонажем, которого обманом лишили всего, едва ли не Гамлетом, а Дэвиду досталась незавидная роль кого-то вроде приспешника узурпатора и узурпатора одновременно. Айрис даже представить не могла, как братьям теперь говорить друг с другом. Но Дэвид с Рупертом больше не разговаривали. Доктор из Стоктона дал Руперту сильное успокоительное, так что тот проспал почти до самого вечера. Дэвид всё это время был в кабинете и что-то долго обсуждал по телефону. Айрис решила, что он созванивался с мистером Баттискомбом или адвокатами. Им было что обсудить. Утренние события нарушили даже строгий домашний распорядок: ни на обед, ни на ужин стол в столовой не накрывался. Руперт плохо себя чувствовал, Дэвид, по словам миссис Пайк, вообще ничего не ел. Айрис отказалась от обеда, но к вечеру аппетит вернулся, и она съела всё, что принесли ей в комнату, а маленьких заварных пирожных она съела бы ещё парочку. Ей было немного стыдно объедаться, когда в доме происходило такое, но пирожные были точь-в-точь такими, какие делали в кондитерской через улицу от школы. Она ходила туда почти каждый день, причём идти надо было быстро, иначе самое вкусное разбирали. Потом старенькая хозяйка миссис Пикеринг отошла от дел, а у её сына и невестки заварные пирожные уже не получались такими, как нужно, особенно крем. Вспомнив о кондитерской Пикерингов и школе, Айрис вспомнила и о матери. Сколько она уже ей не звонила? Наверное, неделю, если не больше. И то их последний разговор был очень странным – Айрис расспросила её про возраст детей и ничего не объяснила. А мать наверняка хотела услышать все подробности о похоронах леди Клементины и, если ей позвонить, начнёт выпытывать каждую мелочь. Может быть, уже даже успела обидеться на неё, что дочь не звонит и не докладывается. Айрис посчитала дни: она звонила матери за день до похорон, а сейчас был всего лишь вторник. Оказывается, прошло всего четыре дня. А как будто целая неделя… Четыре дня – это ещё ничего, мама потерпит. У Айрис сегодня не было никаких сил для разговоров с ней. И ей надо было ещё раз хорошенько всё обдумать, прежде чем сообщать Дэвиду. И Руперту. Это ещё хуже. Руперт ей не поверит. Откажется слушать. Потому что не захочет знать другую правду, которая не так ему удобна. Айрис вспомнила его улыбку. Она была не просто счастливой. Она была торжествующей. * * * К завтраку вниз спустились только Айрис и Руперт. Айрис из вежливости спросила его про здоровье, он ответил, что всё хорошо: обычная для него вещь, и ему очень жаль, что он поднял на уши весь дом, обычно ему помогает Кристина, и он старается никого не тревожить. — Она приедет? – спросила Айрис. С Кристиной и Мэтью в Эбберли было всё же если не веселее, то спокойнее. Дом казался не таким мрачным. |