Книга Тайна поместья Эбберли, страница 61 – Анна Свирская

28 августа 1958 года было описано в статье очень подробно, что наводило на мысль, что источником был или кто-то из Эбберли (не садовник или егерь, а кто-то находившийся в доме), или полицейский.

26 августа прибыла Мюриэл Вентворт с дочерью, третий раз за лето. Утром 28 августа на одном поезде приехали Баттискомб и Ментон-Уайт; обоих леди Клементина пригласила лично. Профессору Ментон-Уайту она позвонила примерно за неделю, а мистеру Баттискомбу утром 26 августа и попросила приехать так быстро, как он только сможет. Ни тот ни другой так и не узнали, зачем леди Клементина их позвала. Она предложила Баттискомбу поговорить перед ужином. Ментону-Уайту точного времени не назначила. Баттискомб предполагал, что речь могла идти об изменении завещания, Ментон-Уайт – что о возврате леди Клементины к «настоящим» романам. В статье не было сказано, почему Баттискомб так думал, но с предположением Ментона-Уайта Айрис была согласна: в ежедневнике были записи, которые леди Клементина могла бы сделать, если бы писала не сказку про рыцарей и фей, а роман в духе тех, что выходили у неё до появления детей. Также леди Клементина пригласила в поместье Роланда Ситона, но тот приехал только на следующее утро, когда уже шли поиски.

Вскоре после обеда к леди Клементине, работавшей или же отдыхавшей у себя в кабинете, пришёл Дэвид. Прислуга и Мюриэл Вентворт с дочерью сказали, что они ссорились, слов было не разобрать, но говорили на повышенных тонах, а в конце «леди Клементина выставила сына из кабинета» – что бы это ни значило.

Айрис подчеркнула показавшуюся ей важной фразу:

«Леди Клементина часто отчитывала Руперта и даже ссорилась с ним, причин тому было множество. Руперт как будто просто не мог не создавать проблем семье, но с Дэвидом у неё всегда было взаимопонимание. Должно было произойти нечто из ряда вон, чтобы они так сильно повздорили».

Примерно через час после ссоры леди Клементина переоделась и отправилась к эллингу. Домашняя прислуга не видела, как она выходила, но видели Уилсон и садовники, работавшие у оранжереи. Уилсон через кое-то время пришёл в дом и сказал миссис Пайк, что леди Клементина ушла; никто не был удивлён – леди Клементина часто брала лодку, когда была расстроена. А раз она поссорилась с сыном, то не было ничего странного, что она, несмотря на то что в доме были гости, ушла на реку.

Когда подошло время, на которое леди Клементина договорилась с Баттискомбом, её всё ещё не было. Но даже тогда никто не заволновался всерьёз – леди Клементина не славилась пунктуальностью и, расстроившись, запросто могла забыть о времени.

К ужину она всегда возвращалась, к тому же начало смеркаться. Именно тогда Уилсон вместе с Дэвидом Вентвортом пошли к эллингу. Они обнаружили, что лодки нет, разделились, и каждый пошёл вдоль берега в свою сторону, надеясь найти леди Клементину; она чаще плавала вверх по течению, но иногда делала и наоборот.

Когда стало ясно, что леди Клементина действительно исчезла, а не задержалась допоздна на реке, на поиски отправились все мужчины, кто был в Эбберли, за исключением Руперта, который из-за хромоты не мог ходить подолгу. Домой они вернулись с рассветом, ничего не найдя. От собак пользы не было, потому что леди Клементина часто гуляла по парку, и псы так и неслись по дорожке к эллингу нахоженной тропой. Руперт, оставшийся в доме, «внёс свой посильный вклад: так переволновался, что переломал мебель и вещи в своей комнате, добавив хлопот прислуге. По его словам, он делал это бессознательно, чтобы унять переживания».