Книга Тайна поместья Эбберли, страница 94 – Анна Свирская

— Ну что ж, давайте дойдём до церкви, – миссис Пондерс указала Айрис направление, точно та сама не видела изуродованную крышу, торчавшую над домами, как готовый в любой момент обрушиться утёс. – Там можно найти отца Мейсона, вернее его могилу. Здесь многие продолжали называть его отцом Мейсоном, хотя он и отказался от сана.

— Он умер? – сердце у Айрис упало.

— Ну разумеется, моя дорогая, раз он лежит в могиле! Уже почти десять лет как.

— Так он, значит, вернулся сюда из Лондона?

— Из Лондона он уехал куда-то на север, к родным, я полагаю. А в сорок седьмом году приехал сюда. Он работал учителем в школе. У нас есть католическая школа, – горделиво пояснила миссис Пондерс. – Преподавал латынь и математику.

Они тем временем вышли на небольшую площадь перед церковью. Её даже площадью назвать было нельзя – просто несколько домов были построены с небольшим отступом от линии.

— А почему он вернулся именно сюда? – спросила Айрис. – У него здесь есть родные?

— Родных здесь нет. Я думаю, дело в том, что самая важная часть жизни отца Мейсона была связана с Котгрейвом и нашей церковью Святого Сердца. Это была величественная церковь. Её построили на деньги, оставленные по завещанию бароном Хэттерсли в середине девятнадцатого века. Если вам будут рассказывать, что это тот же архитектор, что построил здание парламента, – не верьте. Это другой Барри, но тоже очень талантливый. Отец Мейсон служил здесь с двадцатых годов. Он провёл оба моих венчания, крестил моих детей, произнёс такую трогательную речь, когда умер мой первый муж… Его все здесь любили, так что, когда он вернулся сюда простым мистером Мейсоном, община радостно его приняла.

— Почему он сложил сан? – спросила Айрис. – Вы что-то знаете об этом?

— Ничего, – покачала головой миссис Пондерс. – Но я подозреваю, что трагедия, которая случилась здесь, сильно его потрясла. Он не смог оправиться.

Они дошли до церкви и двинулись вдоль ограды, за которой виднелся двор, поросший густой травой и усыпанный белыми надгробиями. Несколько домов дальше по улице также были разрушены – некоторые до основания. Видно было, что один из них начали восстанавливать, но стройка так и замерла где-то на середине.

— Он бы перенёс потерю церкви, – сказала миссис Пондерс. – Но вот смерти прихожан, которых знал много лет… Это его сломило. Отец Мейсон уже не был прежним. А потом его отправили в Лондон. Если бы не отправили, боюсь, он бы сошёл с ума. Видеть это каждый день…

Миссис Пондерс подошла к почти невидимой в решетчатой ограде дверце и, просунув руку между прутьями, открыла калитку.

— Его могила тут недалеко. Пойдёмте, покажу. Отец Мейсон тогда чудом спасся… Его вечером вызвали на ферму, мать Фрэнка Уильямса была при смерти… Он задержался допоздна, и ему предложили заночевать. Если бы не это, он бы погиб. Дом священника вон там, – миссис Пондерс вытянула вперёд затянутую в перчатку руку. – Видите, за рядом дубов? Воронка и груда камня, вот что от него осталось. Бомбы было две, ни одна в церковь не попала. Она обрушилась от ударной волны. Мы двое суток разбирали завалы, надеялись, что успеем кого-то вытащить. Но спасли только миссис Прайс с дочерью. Девять человек погибли. Отец Мейсон работал вместе со всеми.

Миссис Пондерс остановилась у простого надгробного камня, сильно отличавшегося от прочих: старых, искрошенных ветром и покосившихся. Этот был гладким, совсем новым.