Книга Парадокс Харди, страница 101 – Анна Свирская

После этого Сандру усадили в вертолёт.

Летала она не впервые, но вот увидеть с высоты страйдера – это было что-то новое. И это был не тот тип новых впечатлений, которые радуют. Страйдер казался меньше. Он не нависал над тобой, а переваливаясь, шагал внизу. Но его движения казались ещё более чуждыми и быстрыми, до омерзения иными.

Страйдер слабо светился и подёргивался, как гигантская личинка. Резкие взмахи хвостом на личиночьи совсем не походили – чудовище пыталось избавиться от ранящего его человечка.

Второй пилот махнул Сандре рукой и сообщил, что они садятся.

— Постараемся подобраться ближе, но на многое не рассчитывайте. Даже здесь гравитация пошаливает. Видите шоссе?

Сандра не видела. Они вообще ничего кроме страйдера не видела в этой проклятой темноте. На самом деле уже светало, но почему-то видно от этого лучше не становилось.

— Вон там сядем. Подъедет фургон сопровождения и вас подберёт.

Раз её хотели высадить так близко от страйдера, значит, Найт уже прибыл и, скорее всего, готовился вступить в сражение следующим. Что она ему скажет, когда увидит?

Она не сможет даже вынести его взгляд. Ей и в лучшие-то времена не всегда это удавалось. Его взгляд был тяжёлым и пронзительным, прямо в душу. Сандра часто ловила себя на мысли, что когда он смотрел вот так, ей хотелось всё, всё до капли ему рассказать. Она начинала чувствовать ту самую подспудную вину, что пытался внушить ей Флеминг, когда говорил, что когда человечество на грани уничтожения, чувства одного человека не имеют значения. И то, что не удавалось тактику Флемингу, удавалось Гарету Найту: потому что он шёл на смерть и ни о чём не жалел, а она жалела, так эгоистично жалела себя…

Что толку думать об этом заранее? Когда она увидит его, тогда и будет думать, что сказать… Может быть, ей даже думать не придётся. С чего она взяла, что Найт захочет с ней говорить? Если он теперь будет обращаться с ней исключительно как с «гардой», с куском мяса, годным лишь на то, чтобы останавливать цикл, то это лишь её вина. Больше ничья.

Вертолёт чуть покачиваясь снижался. Теперь Сандра, выглядывавшая наружу через открытую дверь, видела дорогу: более светлую полосу среди черноты. Нашла она её только потому, что там стояли два фургона с зажжёнными фарами.

На борту не было радио, так что Сандра была не в курсе того, что происходило внизу. Пилоты, конечно, знали, но их переговоров она не слышала. Сандра постучала одному по плечу. Пилот сдвинул наушник вбок:

— Что такое?

— Кто сейчас сражается? – спросила она. – И долго уже?

Пилот взглянул на её с почти испуганным удивлением.

— Да Найт же! – сказал он.

— Что?! – Сандра не понимала, что происходит. – Но он… Как он может сражаться, если я здесь?

— Мы были на подлёте, а там этот парень, номер сорок четыре, упал… И выставили Найта.

Сандра так стиснула зубы, что едва смогла выдохнуть. В груди всё кипело то ли от страха, то ли от бешеной злости на Флеминга.

— Вот старый ублюдок! – наконец сумела выговорить Сандра. – Сажайте быстрее!

Он уже сражался там, может быть, нуждался в ней… А она…

Вертолёт качнуло, и Сандра чуть не свалилась на пол.

Она уже рядом. И всё будет хорошо. Здесь не было ни зданий, ни мостов, только поля, заброшенные несколько лет назад и уже поросшие молоденькими деревцами.