Книга Девушка из третьего вагона, страница 116 – Яна Черненькая

Встретившись взглядом с девушкой, Даниэль увидел ее еле заметный кивок и все-таки отправился в курительную.

— Сигару? – предложил мистер Спенсер, расположившись в необъятном кресле и указав гостю на такое же.

Даниэль последовал его примеру, но от сигары отказался – у него и без того весь день болела голова.

— Вы плохо выглядите, капитан, – заметил мистер Спенсер, раскуривая сигару. – Последствия ранения?

— В каком-то смысле. – Даниэль не рвался рассказывать подробности.

— Что говорят врачи?

— Что жить буду и хромать перестану.

— Отрадно слышать.

— Так о чем вы хотели говорить? – Торопить хозяина было невежливо, но от запаха крепкого табака Даниэля начало слегка мутить, хотя прежде за ним такого не водилось.

— Эта девушка, мисс Стаутон… – Мистер Спенсер взглядом показал на дверь. – Мне сказали, она живет в вашем доме.

— Так же как и полковник Беккет, ее наниматель, – кивнул Даниэль, уже догадываясь, куда свернет беседа.

— Вы понимаете, что это абсолютно неприемлемо?

— Чтобы соблюсти приличия, к мисс Стаутон приставлена служанка.

— От сплетен это не спасет. Мне нет дела до репутации секретаря полковника Беккета, но от ее присутствия в вашем доме может пострадать репутация моей дочери.

— Каким же образом?

Чем дольше длился разговор, тем больше Даниэлю хотелось прервать его самым хамским образом. Головная боль, вначале вполне терпимая, теперь пульсировала в висках с такой силой, что в глазах начинало двоиться. В курительной было жарко и душно. Капитан сейчас хотел лишь одного – очутиться в кэбе, и чтобы мисс Стаутон коснулась его лба своими вечно холодными пальцами, сделав боль не такой сильной. Но Беккет просил узнать, кому мистер Спенсер рассказывал о встрече в Альберт-Холле, и приходилось терпеть.

— Оливия не может обручиться с мужчиной, нравы которого не безупречны.

— Печально, – сокрушенно кивнул Даниэль и еле сдержал стон. Даже это пустяковое движение отдалось новым всплеском боли.

— Ваш брат заверил меня, что вы хотели бы заключить этот брак. – Мистер Спенсер с бульдожьей настойчивостью пытался продавить свою точку зрения, даже не подозревая, что капитан вот-вот сорвется.

— Эдуард хотел бы. И мы, конечно, с ним очень похожи, но не настолько, чтобы его желания превращались в мои, – парировал Даниэль. – А еще он меня заверил, будто этот брак крайне желателен для вас. Что до меня или мисс Спенсер, то здесь наверняка имеются оговорки.

— Оговорки? О чем вы?

— Ваша дочь знает, что я намерен вернуться обратно в колонии? – Злость придала сил. – В Ифрикию или Майсур. Условия там далеки от идеальных. Мисс Спенсер придется мириться с жарой, москитами, постоянной опасностью. Также не могу обещать ей просторного дома, прислуги и даже просто достойной жизни. Не так давно нам с полковником Беккетом, как и всем остальным в Мафесанде, приходилось есть тушенку из конских шкур, приправленную жареной саранчой. И это считалось праздничным блюдом. Уверены, что ваша дочь хочет такой жизни? Меж тем в отставку я не собираюсь.

— Но ваш брат сказал…

— Я не мой брат! – прохрипел Даниэль, с ненавистью посмотрев на мистера Спенсера. Нет, не стоило сегодня выходить из дома. Но кто знал, что его недомогание усилится до такой степени. Ведь им дали пять дней!

— Сэр, что с вами?! – наконец-то спохватился мистер Спенсер. – Дать воды? Вызвать врача? – Он схватил колокольчик и так громко затрезвонил, что у Даниэля потемнело перед глазами. – Быстро врача! – потребовал мистер Спенсерер у заглянувшего слуги. – Капитану дурно! Нюхательную соль принесите!