Книга Девушка из третьего вагона, страница 4 – Яна Черненькая

В небольшой гостинице можно было взять двуколку, но капитан де Моле неизменно ходил пешком до арендованного другом коттеджа – всего-то меньше двух миль, а ноги следовало как можно больше нагружать. Так быстрее поправятся. Врачи считали иначе, но кто их будет слушать?

Время было к десяти, когда Даниэль подошел к дому полковника Беккета. Странное дело – на двери обнаружился красивый венок из остролиста.

Хмыкнув, капитан постучал. Полковник открыл сам.

— Принес? – спросил он, пропуская друга в дом.

— Само собой. – Положив цилиндр на полку, капитан достал из саквояжа бумаги и протянул их Беккету.

— Спасибо! Завтрак готов. – Полковник, не оглядываясь, пошел в столовую.

— Венок на двери – неожиданно, – сказал Даниэль, усаживаясь за накрытый служанкой стол.

— Какая-то добрая самаритянка, должно быть, – пожал плечами полковник, вместо завтрака изучая бумаги, привезенные капитаном.

— Я могу у тебя заночевать? – спросил Даниэль, решив в очередной раз довериться интуиции.

— Разумеется. – Беккет позвал служанку, велел ей подготовить гостевую комнату и только потом спросил: – Что-то случилось?

— Предчувствие… – Даниэль положил себе на тарелку пару жареных колбасок и немного бобов.

— Обычно с этого у нас и начинаются проблемы, – хмыкнул полковник. – Рассказывай.

Пришлось выкладывать все начистоту.

Выслушав друга, Беккет некоторое время молчал, раздумывая. Потом произнес:

— Что делать – ты знаешь не хуже меня.

— Знаю. Потому и хочу переночевать здесь. Утром сяду на тот самый поезд. Начну с этого.

— Я распоряжусь, чтобы завтра за тобой прислали двуколку. Мэри скоро уходит, передам с нею записку в гостиницу. – Полковник наконец вспомнил про завтрак и потянулся к сэндвичам.

— А добрая самаритянка, которая повесила на твою дверь рождественский венок, совершенно случайно не леди Монтгомери, про мужа которой я в последние две недели собираю сведения? – спросил Даниэль.

— Понятия не имею, – невозмутимо ответил Беккет, воздавая должное сэндвичу с ветчиной. – У меня нет с ней романа, если ты именно об этом хотел спросить. А ее муж меня интересует лишь по одной причине – предпочитаю досконально знать, кому именно сломал нос.

— Ты сломал нос барону Монтгомери? – удивился Даниэль.

— Думаю, что сломал, – не стал отрицать полковник.

— И при этом у тебя нет романа с его женой?

— Нет.

— Ох, Беккет, – вздохнул Даниэль, – даже не знаю, радоваться ли тому, что ты наконец-то начал походить на самого себя, или огорчаться, что ты связался с такой сволочью, как барон Монтгомери. Может, поедем на Рождество в Дал Риад к моему брату?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я прятался от врагов? – приподнял бровь Беккет.

— То были совсем другие враги.

— Верно. Другие. Прежние выглядели куда более достойно.

Даниэль только и мог, что сокрушенно покачать головой. Беккет был в своем репертуаре…

Утром следующего дня капитан де Моле покинул дом друга и в положенное время сел в третий вагон поезда, идущего в Ландерин. На всякий случай Даниэль заглянул во все купе третьего вагона, но незнакомки нигде не оказалось. В третьем купе, том самом, ехала пожилая леди и молодая супружеская чета. Дождавшись в коридоре появления кондуктора, капитан обратился к нему, крутя в пальцах монету номиналом в один кинг и стараясь говорить так, чтобы другие пассажиры, сидящие в вагоне, его не услышали.