Книга Девушка из третьего вагона, страница 5 – Яна Черненькая

— Меня интересует леди, которая до последнего времени ездила в этом купе. – Он кивнул в нужную сторону.

— Не понимаю, о чем вы, сэр, – ответил кондуктор, на мгновение отведя взгляд.

— Прекрасно понимаете. – Даниэль посмотрел на него тем самым взглядом, который вызывал оторопь у провинившихся солдат. – Давайте попробуем еще раз.

— Сэр, я знаю только одно – леди, о которой вы, вероятно, говорите, до недавнего времени по утрам всегда ездила в этом купе…

И опять неосознанная попытка отвести взгляд – врет. Неужели все-таки родственница?

— На какой станции она садилась в поезд? – потребовал Даниэль.

— В Рейнхэме…

— А знаете, мне становится все интересней, – произнес капитан вкрадчивым голосом. – Почему вы постоянно врете?

— Я не…

— Полноте, любезнейший, меня вам не провести, даже не надейтесь. А теперь скажите правду. В моих намерениях нет ничего опасного или предосудительного, можете не беспокоиться об этом, – заверил его капитан де Моле.

— Она садится в Гринхилле, – сдался кондуктор.

— Но вчера ее не было?

— Да.

— Вы знаете, как ее зовут?

— Нет, – вновь попытался соврать бедняга.

— Знаете! – утвердительно заявил Даниэль. – Так как ее зовут?

— Мисс Стаутон.

— Вот видите, как просто и легко говорить правду, – усмехнулся капитан. – И выгодно. – Он вручил монету кондуктору и протянул ему билет. – Я сойду в Гринхилле. Если, конечно, мисс Стаутон не решит порадовать нас своим присутствием. А пока скажите, что еще вы о ней знаете и почему так старательно врали, пытаясь меня провести?

Еще половина кинга и заверение в том, что ничего злого против мисс Стаутон не замышляется, склонили чашу весов в пользу капитана де Моле. Впрочем, дополнительно удалось узнать лишь одно – загадочная леди действительно служила стенографисткой в Ландерине. Немного, но этого было вполне достаточно для начала.

Всего через десяток минут поезд остановился в Гринхилле, и, поскольку мисс Стаутон так и не появилась, Даниэлю пришлось сойти, чтобы предпринять самостоятельные поиски.

С виду Гринхилл ничем не отличался от Хайленда. Те же невысокие, в два этажа, аккуратные дома, те же узкие улочки, те же небольшие лавки и кофейни. Вокруг приметы приближающегося Рождества – венки и гирлянды на домах то здесь, то там.

Спросив у хозяина булочной, в какой стороне почта, Даниэль направился прямиком туда. Идти пришлось совсем недалеко.

В небольшом двухэтажном здании с добротной дубовой дверью пахло чернилами, бумагой и расплавленным сургучом. Почтмейстер разбирал письма вместе с помощником – мальчишкой лет четырнадцати. Даниэль поздоровался, обвел скучающим взглядом помещение, потом лениво произнес:

— Мне бы открытку отправить.

— Рождественскую, с природными видами или романтического свойства? – услужливо поинтересовался почтмейстер.

— Рождественскую, – не задумываясь ответил Даниэль.

Тут же перед ним появился целый десяток различных открыток с поздравлениями. Капитан взял самую забавную из них – с четырьмя лягушатами, у которых жизнь явно не задалась, если судить по позам, в которых они распластались на льду. «Четыре веселых лягушонка, – значилось в подписи, – решили покататься на коньках. Они сказали об этом маме, но мама строго ответила “Нет!” Лягушата ослушались и вляпались в неприятности. Такова рождественская мораль для тех, кто слишком торопится». Написав сзади адрес Беккета, капитан отправил ему открытку и как бы между прочим спросил: