Книга Шесть дней в Бомбее, страница 60 – Алка Джоши

Он отстранился первым, взял меня за руки и опустил их мне на колени. А потом посмотрел так, будто видел впервые. Резко выдохнул.

— Дев Сингх не в моем вкусе, доктор, – сказала я.

— Рад слышать это, сестра.

Вспомнив, что мы в общественном транспорте, Амит неохотно выпустил мои ладони. Водитель тонги с Малабар-Хилл наверняка знал все местные дома, а также всех их хозяев, дворецких и шоферов. Увидит, что мы делаем, – и неминуемо пойдут разговоры. Амит медленно развернулся и снова положил руку на спинку тонги за моей спиной. В этот раз он не пытался держаться в стороне. Наоборот, придвинулся ближе.

По нашей узкой улице повозке протиснуться было бы трудно, так что мы сошли, и Амит проводил меня до дома, рукой поддерживая под локоть. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня за талию, чтобы я почувствовала его теплую ладонь на обнаженной пояснице. Но было уже одиннадцать вечера, а значит, зеваки готовы были пялиться на любое скандальное происшествие – даже на публичное проявление любви со стороны женатой пары. Мы ведь жили в Индии, а не в Праге, Париже, Флоренции и других городах, где Мира чувствовала себя свободной и могла любить, кого захочет. Нам с Амитом и податься было некуда (если, конечно, допустить, что он в принципе хотел со мной уединиться). Меня дома ждала мать. А если бы мы поехали к нему, новость распространилась бы быстрее, чем обезьянка взобралась на банановую пальму. Прохожий, который чистит обувь возле дома Амита, рассказал бы все торговцу арахисом на углу, тот поделился со своим кузеном-механиком, этот сообщил сплетню жене, а жена поведала светской даме, у которой убирает квартиру. И глазом не моргнешь, как весь Бомбей будет знать, что к доктору Мишре поздно вечером приходила гостья – или блудница? К тому же полуголая, вы видели ее платье?

Вот почему Амит молча простился со мной на крыльце дома, хотя по лицу его было понятно – он желал, чтобы этот вечер окончился иначе.

Следующим вечером я пришла на работу в отличном настроении. Мира выздоровела и вернулась в свою модную квартиру. А мне предстояло увидеть Амита, отчего я одновременно и нервничала, и радовалась.

Вчера стоило мне войти в квартиру, как мама набросилась на меня с вопросами. Я в деталях описала ей туалеты всех женщин на вечеринке Сингхов, рассказала, какую реакцию вызвало мое изумрудное платье, как выглядела Гаятри Каур, какие изысканные блюда нам подавали и о чем разговаривали гости. Умолчала я лишь о тех разговорах, которые не предназначались для моих ушей. К счастью, мама списала мое возбужденное состояние на восторг от светской вечеринки и не догадалась о том, что произошло между мной и Амитом и о чем я не стала ей говорить.

Я как раз переодевалась, когда в кладовую вошла Ребекка.

— Мира Новак вернулась.

Она полезла в шкафчик за униформой.

— Вернулась?

— Ее опять привезли. Высокая температура. Слышала, она вчера была на каком-то светском рауте. Наверное, не стоило ей туда ходить, учитывая, в каком состоянии ее сюда доставили. – Она забрала волосы и приколола шапочку. – Тебе об этом ничего не известно?

Я тяжело опустилась на скамью, прокручивая в голове фрагменты вечера у Сингхов. Может, Миру снова мучили боли, но она не подавала виду?

Ребекка закрыла шкафчик и привалилась к нему спиной. На губах ее играла легкая усмешка.