Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 100 – Елена Бриолле

Я не очень понял, что он этим хотел сказать, но ругался он для господина его калибра очень крепко. Затем объект зашёл в магазин готового платья и купил себе там брюки голубого цвета.

Как я уже говорил, сегодня с утра я чувствовал себя паршиво и к пяти часам моё состояние сравнялось с утрешним, поэтому я поспешил в префектуру передать этот отчёт, а после этого пойду отсыпаться.

Филёр – агент Ронж.

Ленуар отложил эти листы на стол Каби и взял в руки последний отчёт. Его составил на этот раз филёр, которому Ленуар доверял больше остальных, – Бернар Бланш.

7 июля

Приступил к выполнению задания в восемь утра. Мадам Сансон, со слов её дворника, ведёт замкнутый образ жизни и никого у себя не принимает. По утрам музицирует на рояле, любит гулять по дому в одной сорочке, как привидение. Слуги начинают её бояться. Вчера вызвала к себе дворника и попыталась поцеловать его. А недавно к мадам привезли ещё и большую пианолу^[5]. Муж мадам работает в государственном совете и поздно возвращается домой. По мнению слуг, она начинает сходить с ума.

В три часа ей доставили шляпку из магазина Bon marché. Шляпка цвета бледно-голубой поганки. Служанка открыла коробку прямо на улице, чтобы проверить содержимое доставки, и крикнула извозчику, что хозяйка будет рада, что посылку привезли вовремя.

Я простоял на посту до семи вечера, пока в дом не вернулся супруг хозяйки. Они из-за чего-то ссорились. Из окна гостиной была слышна их брань. Потом я вернулся в префектуру и составил этот отчёт.

Филёр – агент Бернар Бланш.

Действительно, почти никаких зацепок нет. Но все трое, кажется, собираются на один и тот же приём, где главным цветом будет голубой и синий. Приём будет сегодня вечером, вот только где?

Ленуар оставил отчёты на столе Каби. От невозможности действовать прямо сейчас его распирало от злости на самого себя. В такие минуты ему мог помочь либо алкоголь, либо боксёрская груша. Сыщик вздохнул и отправился в спортивный зал жандармерии. Достаточно пройти всего сотню шагов, и он сможет выбить из себя внутреннее напряжение.

К этому времени зал почти опустел, но в углу таскал гири Турно. Ленуар обрадовался знакомому силуэту.

— Турно! Сколько зим, сколько лет!

Однако когда жандарм повернулся к сыщику лицом, Ленуар обомлел. Вся физиономия его товарища была покрыта гематомами, а левый глаз очень распух. На руках и обнажённом торсе при этом – никаких следов драки.

— Кто это тебя разукрасил?

— Рад вас видеть, господин Ленуар! Мадлен волновалась, что вы пропали, а я ей сказал, что вы работаете и…

— Погоди, так что у тебя с лицом? Это тоже Мадлен Муано постаралась?

— Нет-нет, что вы. Но она очень сильная девочка. У вас есть глаз на талантливых людей, господин Ленуар. Из неё получится хороший агент полиции. Не посрамила она вас, когда пришла заниматься. Даже тренер её хвалит. На последнее занятие не приходила, но завтра, дай бог, мы с ней ещё увидимся. Хорошая, добрая девочка. Чувствительна ко всему прекрасному.

— У вас с ней свидание?

— Нет, куда мне, такому чурбану, за ней ухаживать? – вздохнул Турно.

— А рожу-то где разбили? Турно, ты ведь знаешь, я так просто от тебя не отстану, – сказал Ленуар, надевая боксёрские перчатки.

— Я за свой длинный язык пострадал. Всю дурь-то из меня и вышибли. Теперь я стану умнее. Мадлен тоже поддержала. Сказала, что я так освободился.