Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 62 – Елена Бриолле

Салон Бутоньер, салон герцогини Мекленбургской, салон мадам Лемер существовали уже давно, а у Франца Шмида было приглашение в салон… Как же он назывался? Ах да, Общество новой волны. Тот, что рекомендовал ему дядя. Сверившись с газетой, Ленуар окончательно убедился, что ему нужно именно туда: салон Общества новой волны в такой консервативной газете не упоминался ни на одной странице.

Через сорок минут Ленуар уже стоял и протягивал консьержу приглашение, добытое ему дядей. Файф-о-клоки отличались от официальных салонов тем, что дамы на них могли не надевать вечерние платья, а вполне свободно облачались в костюмы для прогулок. Именно из этих соображений Ленуар не счёл необходимым надеть смокинг. Курить в бильярдной в мужской компании он сегодня не собирался.

Когда Ленуар пришёл, со второго этажа уже доносился звон бокалов. Похоже, сегодня салон обойдётся без чая. Зал заливал белый свет знойного июня. Все женщины ослепляли белизной своих платьев, а мужчины контрастировали с ними чёрными отливами своих костюмов. Ленуар расправил плечи и вздохнул. Если бы на нём сегодня был не чёрный костюм, то он выглядел бы здесь нелепо. В бокалы наливали только белое вино, и даже рояль посреди гостиной белел невинностью и чистотой.

— Какой необыкновенный вечер! – заметила высокая дама с опалами, аккуратно заплетёнными в волосы. – Вы не находите?

— Хозяйка обладает оригинальным вкусом, – ответил Ленуар.

— Клеменции Соледад Ривьеры сегодня здесь нет. Говорят, что она всё организовала, оставив самые подробные инструкции Аннабель Норин.

— Аннабель Норин? Новой звезде и протеже Фабио Крига?

— Вы что, не знали об этом? – наморщила нос собеседница. – Она сегодня за хозяйку. Господин Криг тоже здесь. Говорят, что мадам Ривьера отправила всем слугам инструкции ещё из Аргентины, где её супруг владеет сотней скотобоен. Ничего удивительного, что она выбрала для сегодняшнего салона белый цвет. Наверное, от крови забитого скота у неё случаются мигрени.

— Она из Аргентины? – удивился Ленуар. – В Париже?

— Она испанка, но всё детство провела в Париже. А в Аргентину попала по большой любви. Или она просто любила кровавый стейк, – засмеялась собственной шутке незнакомка. – Меня зовут Милена Сансон. А вас?

— А меня, кажется, зовут в той стороне, мадам. Прошу меня извинить.

Ленуар поспешно пересёк гостиную, продолжая разглядывать публику. Здесь была даже графиня Греффюль. А значит, завтра об Обществе новой волны напишет не только Le Figaro, но и остальные газеты.

Все говорили полушёпотом, словно ожидая начала представления. Вокруг рояля стулья и кресла были расставлены таким образом, чтобы люди рассаживались по группам, образовывая островки. Между ними в больших вазах стояли букеты белых лилий. От этого запаха кружилась голова. Ленуар отметил про себя, что организовано всё было действительно с любовью к музыке, с помпой. Это высшее общество очень серьёзно всегда относилось к манерам, и здесь были соблюдены все хорошие манеры для организации музыкального салона. Приглашённых мало – не больше сотни человек. Все окна закрыты, чтобы шум улицы оставался за пределами дома. Зеркала в проёмах между окнами и дверьми закрыты белой вуалью, чтобы блики не ослепляли музыкантов. Белый цвет составлял прекрасный и вызывающий фон для музыки.