Книга Гербарий Жанны, страница 122 – Изабель Шави

* * *

Они провели инвентаризацию ботанических образцов: и тех, которые уцелели, и поврежденных. Нельзя было терять время на пересадку или повторный посев.

Если Жанна всерьез увлеклась водяными лилиями, в том числе необыкновенной викторией амазонской, которая занимала почетное место в парке, великолепной и величественной, то новой страстью Филибера, стремившегося дополнить работы Линнея, стало изучение пальм. Действительно, в растительном мире не существовало более сложных и разнообразных видов, а в этом саду их было бесчисленное множество – настоящий клад!

Когда Филибер приступал к объяснениям, все, от Пьера Пуавра до садовников, застывали, слушая его как завороженные. Воспрявший духом, он заставил бы их полюбить любую, даже самую невзрачную веточку, настолько заразительной была его страсть. Жанна, которая слушала его не перебивая, с заговорщицкой улыбкой на губах, кое-что знала об этой черте любимого: так он в свое время завоевал и ее саму. Или приворожил? Даже беззаботная Франсуаза Робин, расширив глаза от изумления, казалась очарованной. Например, ей никогда не пришло бы в голову так восхищаться талипотом – гигантской пальмой, произрастающей в Азии, один экземпляр которой успешно прижился в их ботаническом саду и которую жена управляющего, честно говоря, считала довольно уродливой. Но оказалось, что эта пальма является настоящим чудом природы: она зацветает один раз в жизни, а потом сразу же умирает. У одних талипотов время цветения наступает только после сорока лет, а у других даже позже. Соцветие может насчитывать до миллиона цветков, тяжелой белой шапкой возвышающихся над кроной.

Талипот из парка был молодым экземпляром, поэтому ни у кого из них не имелось шанса стать свидетелем столь же исключительного, сколь и редчайшего зрелища, как его цветение: все они состарятся и умрут гораздо раньше. Но юная Франсуаза быстро утешилась, когда Филибер начал рассказывать о кокосовой пальме, произрастающей в долине Мэ, которую он также хотел акклиматизировать на Иль-де-Франс. А когда она открыла для себя знаменитые «кокосовые ягодицы», которые они привезли из Порт-Праслена, громкий смех смел ту небольшую серьезность, что у нее оставалась.

— О! Какие они смешные, эти морские орешки! – весело воскликнула она.

Ее замечание прозвучало так искренне и так забавно, что все непроизвольно расхохотались.

— Ах, бедная пальма! – с трудом произнес Пьер, утирая слезы от смеха. – Войти в историю под таким сомнительным названием!

— Действительно, зная нашего дорогого морского министра, не думаю, что он такое оценит, – согласился Филибер, с удовольствием рассматривая огромный кокос.

— Позволь же мне погладить эту королевскую ягодицу, Филибер, не оставляй ее для себя одного! – с игривым видом подхватил Пьер Пуавр. – Такая плотная, такая мясистая – сходство и правда поразительное. Хотя этот орешек безусловно тверже, не так ли? Наш дорогой месье Шуазель-Праслен уже не первой молодости!

— Ах, мой друг, вы еще хуже меня! – захихикала Франсуаза, смущенная тем, какой поворот принял разговор.

— Но не сомневайся, моя красавица, я предпочитаю твою, более юную, – подмигнув, ответил ей супруг, – более упругую, мягкую и податливую.

— Боже мой, этот кокос и правда вскружил тебе голову! – воскликнул Филибер, покосившись на Жанну, которая, давясь от безмолвного смеха, наблюдала за этим удивительным обменом мнениями.