Книга Розы туманных холмов, страница 17 – Яна Черненькая

Прогуливаясь тем памятным октябрьским вечером по пустынным аллеям, я едва ли мог предположить, что за большим фонтаном, под кронами раскидистых каштанов, меня поджидает сама судьба…»

Санда не глядя взяла со столика бархатный мешочек с ножом для разрезания страниц и с головой погрузилась в чтение. Повествование так ее захватило, что она не сразу услышала громкий стук в дверь.

— Кто там? – недовольно спросила девушка, пряча книгу под подушку.

— Это я! – раздался взволнованный голос Лесли. – Нам нужно поговорить.

Из своей комнаты выглянула сонная Эбби.

— Что-то случилось? – спросила она встревоженно.

— Пока не знаю, – ответила Санда.

Встав с кровати, мисс Фокс накинула на плечи пеньюар и открыла дверь, гадая, что же такое произошло.

— Нам не следовало возвращаться домой! – Брат ворвался в комнату и принялся нервно расхаживать из угла в угол. – Не знаю, что теперь делать.

— Так. Сядь! – велела ему Санда, указывая на кресло. – И расскажи, что произошло.

— Отец начитался писем от полковника, в которых тот хвалил твои… то есть мои… успехи в фехтовании. А помнишь Риджентса?

— Да.

— Ну так вот, как-то они с отцом разговаривали, и Риджентс заявил, что я безнадежен. Слово за слово – заключили пари. И теперь… – Лесли застонал и обхватил руками голову.

— Подожди. – Санда усилием воли поборола желание выругаться. – Ты знаешь, на что отец поспорил?

— На Герцога!

— На кого?! – удивилась девушка.

— На коня. Забыла, что ли? Полковник же тебе рассказывал – отец в последние годы увлекся разведением скаковых лошадей. Герцог – лучший жеребец в конюшне. Он уже взял несколько призов и, говорят, способен на большее. Отец собирается выставлять его на следующих скачках в Этсоме. И если из-за меня пари будет проиграно…

— Незадача, – нахмурилась Санда. – Давай подумаем. Отец сказал, когда состоится поединок?

— Нет. То есть он пока не решил. Никто не знал, когда мы приедем.

— Тогда нам нужно тянуть время. Сделай вид, что заболел. Вчера вечером было зябко и холодно. Ты простудился и кашляешь. И вообще, климат в Альбии сильно отличается от галлийского. Нам нужно привыкнуть.

— И долго мне изображать больного? – спросил Лесли.

— Недели две. А там мы что-нибудь придумаем, – ответила Санда. – Для начала я хочу выяснить, насколько хорошо фехтует Джереми Риджентс. Когда мы уезжали, он был неловким и медлительным. Если таким и остался, то я покажу тебе пару приемов, которых хватит, чтобы выиграть у него поединок. Это будет не очень честный бой, но результаты никто не опротестует.

— А вдруг Джереми изменился!

— Тогда подумаем, как победить иначе. С ходу могу придумать простой трюк – вы обменяетесь парой уколов, потом ты сделаешь вид, что нужно отойти, или Эбби позовет тебя на минуточку. Зайдешь за угол – наверняка там будет, где спрятаться, – я надену маску и займу твое место. Никто ничего не узнает. Ты, конечно, немного выше меня, но в глаза это не бросается. Когда я разделаюсь с Риджентсом, мы с тобой снова поменяемся, и все.

— А если кто-то узнает? – Лесли не понравилась идея сестры.

— Не наша печаль. Пусть Риджентсы думают, как скрыть тот факт, что Джереми победила женщина. Какой позор!

— Думаешь?

— Ну конечно!

Никакой уверенности Санда не испытывала, но брата следовало успокоить. Ему было вредно волноваться: лишние нервы могли спровоцировать очередной приступ, а там и до дома умалишенных недалеко. Родители не станут разбираться, что и зачем. Конечно, сына они любили не в пример больше дочери, но кто знает, как далеко простирается их готовность принимать его причуды теперь, когда он уже не ребенок.