Книга Розы туманных холмов, страница 20 – Яна Черненькая

По словам той же миссис Стрикленд, многие серьезные магические ритуалы требуют длительной подготовки. Не стоило сомневаться, что речь шла именно о таком. И уж если Бельтайн не подходил, то следующим важным рубежом был Самайн… Переход на темную часть года. День всех святых – так называли его теперь. С Самайном связывали много зловещего. Еще бы – время разгула нечисти. Барон слышал и про Дикую охоту, что мчит по небу в ту ночь, и про открытие врат, соединяющих мир мертвых с миром живых. Когда и приносить кровавые жертвы, рассчитывая на помощь демонов или прочей дряни, как не в это время?..

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами замка Райли, барон направился в Грейхилл. Благодаря графской библиотеке в его блокноте теперь был полный список местных достопримечательностей с их историей и загадками.

Рейнард предвкушал грядущее развлечение – пытаться спасти чью-то жизнь куда интересней, чем резаться в карты и выслушивать тетушкины сетования, изображая желанную добычу для «настоящих леди». Барон не любил охоту, тем более – когда охотились на него. А с женщинами воевать почти невозможно: мешает воспитание, отсутствием которого его постоянно попрекала тетушка Лили.

Вокзал Грейхилла поражал размерами и архитектурой. Снаружи здание напоминало готический замок, но внутри оказалось удивительно светло: стеклянные потолки свободно пропускали солнечные лучи. На выходе в город обнаружилась могучая средневековая крепость, служба которой, судя по ухоженному состоянию стен и бойниц, еще не закончилась. Возможно, там размещалась мэрия.

Кэб нашелся сразу. Устроившись на сиденье, Рейнард спросил возницу, может ли тот посоветовать какое-нибудь жилье в аренду. Проблемой это не стало, и барона повезли по тряским булыжным мостовым к дому «с лучшими меблированными комнатами».

Если не считать монументального вокзала и крепости, Грейхилл выглядел так же, как и сотни других провинциальных городов. Двух- и трехэтажные домики, мощенная булыжниками мостовая, цветы в палисадах. Воздух намного чище, чем в Ландерине…

Рекомендованные кэбменом меблированные комнаты находились на уютной Миддлтон-стрит с пышными цветниками и аккуратными, словно игрушечными, двухэтажными домами. Переговорив с хозяйкой, почтенной пожилой вдовой, Рейнард заплатил за жилье, отнес в спальню саквояж, переоделся в свежее и отправился наносить визиты. Первым делом он вознамерился посетить мирового судью мистера Бёрнса, дом которого находился недалеко от Цитадели – так местные жители именовали крепость.

Неторопливо прогуливаясь по улицам и запоминая окрестности, Рейнард услышал подозрительно знакомый голос:

— И как долго вы у него занимались?

— Я взял десять уроков! – прозвучал ответ.

— О! Неужели?! Целых десять!.. Наверное, вы многому научились за это время.

Барон повернул голову и увидел идущую по противоположной стороне улицы леди Злючку, которая откровенно издевалась над весьма представительным молодым джентльменом. Принимая ее слова за чистую монету, спутник разливался соловьем про свои успехи.

— Маэстро сказал, что у меня талант, – «скромно» сообщил джентльмен. Бедняга напоминал петуха в курятнике и даже не подозревал, что леди Злючка – хищная лиса, а вовсе не курица.

Сравнение барону понравилось. В девушке и впрямь мерещилось что-то лисье. Наверное, виной тому глаза, внешние уголки которых были слегка приподняты.