Онлайн книга «Последний выстрел камергера»
|
В углу кабинета, перед секретером, стояла спиной к двери Екатерина Жерде — гувернантка, вот уже несколько лет проживавшая в семействе Тютчевых. Поза ее и довольно растрепанный вид, несомненно, указывали на то, что девушка уже достаточно долго и безуспешно пытается отпереть один из потайных ящиков секретера, в котором Федор Иванович хранил документы, не предназначенные для посторонних глаз. — Что вы тут делаете, Екатерина? Мадемуазель Жерде обернулась: — О мсье… как же вы меня напугали! Что-то тяжелое выпало из руки гувернантки и с металлическим звоном упало на пол. Федор Иванович непроизвольно сделал шаг вперед, наклонился и поднял связку ключей, обычно хранившуюся в гардеробной. — Ах вот как.. — Не подходите, мсье! Екатерина сделала шаг назад — теперь Федора Ивановича и полуодетую гувернантку разделял письменный стол со светильником, стоявшим на самом его краю. — Отчего же, мадемуазель? — Я закричу… — Закричите? — озадаченно поднял брови Федор Иванович. Зато его неожиданная собеседница, кажется, уже вполне справилась с замешательством: — Только представьте себе, что подумает ваша жена, застав нас вдвоем в таком виде. Выглядели они оба и в самом деле несколько двусмысленно: хозяин дома в ночном колпаке и в рубахе — и молоденькая гувернантка его детей с растрепанными волосами, в пеньюаре, накинутом поверх чего-то кружевного… Тютчев задумался на мгновение, потом укоризненно покачал головой: — Как вам не стыдно… — Простите, мсье. В самообладании мадемуазель Жерде было, без сомнения, не отказать. Стоя в углу кабинета, на расстоянии вытянутой руки, она рассматривала Федора Ивановича с той холодной настороженностью, с которой кошки, которым больше некуда отступать, смотрят на дворовых собак, захлебывающихся перед ними собственным лаем. Тютчев потряс ключами, поднятыми с пола: — Деньги лежат в левом верхнем ящике, вы же знаете. — Мне не нужны ваши деньги, — возмутилась Екатерина Жерде. — Я честная девушка! — Тогда что же вы ищете? Документы? Бумаги? Девушка чуть заметно пожала плечами и отвернулась к окну, демонстрируя полное нежелание отвечать на последний вопрос. — Так вы шпионка, мадемуазель? На кого вы работаете? — Но, мсье Тютчев… — На кого вы работаете, мадемуазель Жерде? — повысил голос Федор Иванович. — Не кричите, пожалуйста, мсье… — Гувернантка не выглядела ни испуганной, ни виноватой. — Вспомните лучше о том, что подумает ваша жена, посреди ночи застав нас здесь в такой пикантной ситуации. — Я вызову полицию. — А я скажу, что вы постоянно домогаетесь меня и вот как раз нынешней ночью обманом заманили к себе в кабинет, чтобы соблазнить несчастную девушку. Тютчеву показалось, что мадемуазель Жерде сейчас весьма натурально расплачется, и на всякий случай он придал своему лицу равнодушное выражение: — Полицейские вам не поверят. — Возможно, — не стала спорить с ним француженка. — Зато ваша очаровательная супруга, мадам Эрнестина… — Я как-нибудь сумею с ней объясниться. — Возможно, — опять согласилась мадмуазель Жерде. — Но для чего вам все это нужно? Семейный скандал, неприличная полицейская хроника в европейских газетах… После непродолжительного размышления Федор Иванович вынужден был признать за гувернанткой определенную правоту: — Ладно, допустим, что я действительно предпочел бы обойтись без огласки. Спокойно, спокойно, мадемуазель… |