Книга Бывшие. Семья для Папы-Мороза, страница 9 – Рина Фиори

Смешной такой. Я всегда любил детей, а вот своими так и не обзавёлся. Сначала не спешил, строил карьеру, бизнес, а потом со мной приключиласьона. Девушка, лица и имени которой я не помню. Но после неё все остальные кажутся лишь призраками. Жалким подобием.

— А может ты папа Молоз? — задумчиво продолжает Митяй.

А меня от его слов будто током прошибает.

Могла ли Саша быть той, с кем я провёл ту ночь?

Не знаю. Девушка не слишком в моём вкусе, но сказать наверняка сложно. И если это она, то возникает вполне логичный и закономерный вопрос: почему, работая на меня, не сказала про ребёнка?

Любая уже как минимум доказала бы отцовство и подала на алименты, а как максимуму попыталась бы на себе женить.

— Папа Мороз? — усмехаюсь предположению ребёнка.

А он хмурится недовольно.

— Почему смеёшься? — спрашивает хмуро. Сощуривает глазки и в этот момент становится ещё сильнее похож на кого-то, не знаю кого.

Блин, как вспомнить, когда голова будто опилками набита, и в висках пульсирует дико?

— Извини, парень, я не над тобой смеюсь, а над собой, — успокаиваю мальчугана.

— А хочешь, я покажу тебе свою машинку? Мне мама на день лождения подарила.

— А когда у тебя день рождения? — спрашиваю между делом.

Понимаю, что мои предположения слишком глупы, но всё же. Пацан сказал, что ему три, но это же не значит, что ровно три. Может, только исполнилось, а может и в начале года уже четыре стукнет.

В любом случае лучше уточнить.

— День лождения? — напрягается, задумавшись. — Мама учит, а я никак не запомню. Ну, когда ещё снега нет, но листики уже жёлтые, понимаешь? — разводит ручонками и уносится за своей машинкой.

А я сижу, словно пришибленный.

Выходит, у Мити осенью день рождения. И если моё наваждение каким-то случайным образом могло оказаться Сашей, то всё очень даже сходится.

— Вы, наверное, кофе хотите, но пока придётся потерпеть и выпить это, — заявляет Саша и ставит передо мной чашку с полупрозрачным пойлом.

Принюхиваюсь. Пробую на вкус, морщусь.

— Это полисорб, от отравления, — поясняет смущённо.

Залпом выпиваю мутную гадость.

— Скажи-ка мне, Саша, что это только что было? — приступаю к допросу, на который, как мне кажется, имею право.

— Вы о чём? — округляет глазки испуганно.

И ведь не врёт, реально не понимает. А почему?

А потому что чувствует, что косяк за ней не один. И это напрягает.

Что же ты скрываешь, девочка?

— Почему сказала, что одна в квартире? — хочется подняться и припереть девушку к стенке, чтобы всё рассказала.

Но я представляю, какое сейчас от меня амбре, поэтому сижу на месте, как приколоченный. В порядок себя привести бы, но это уйти тогда придётся.

А я пока не хочу никуда отсюда уходить.

— Да я это, просто… — мямлит, опустив глаза в пол.

Такая няшечка, слов нет. Имеет полное право послать меня куда подальше и не оправдываться, но то ли работу боится потерять, то ли сама по себе такая немного слабохарактерная.

Хотя, с характером ещё вопрос — если сына в одиночку воспитывает, не такая она и мямля.

За мыслями не замечаю, как опять начинают трезвонить в дверь.

— Я вас очень прошу, попритворяйтесь ещё немного дедом Морозом, — резко переводит тему Саша. — А то ко мне… подруги пришли. Пишут вот, — демонстрирует экран телефона с открытым мессенджером.