Книга Парень подруги гинеколог. Кричи громче!, страница 2 – Полина Нуар

— Это не одно и то же! — почти истерично кричу. — Это абсолютно совсем полярные вещи! И потом… — замолкаю и меня бросает в ледяной пот.

Противно выступает на спине и ладонях.

Гинекологу Ване категорически нельзя смотреть на мою киску!

Потому что у меня там постыдный «сюрприз».

— Слушай, Вань, — перехожу на жалобный шепот. — Я лучше пойду и запишусь к кому-нибудь другому. К женщине. Исключительно к женщине.

Иван натягивает со щелчком вторую перчатку.

Поправляет зеркало на столике.

Его взгляд становится профессионально-холодным, но в уголках губ все еще прячется тот самый бес.

— Категорически нет, — заявляет голосом, не терпящим возражений. — Ты записалась ко мне. Осмотр должен быть проведен. В конце концов, Викуся, это медицина. Не драмкружок.

Ваня решительно приближается, а я вся сжимаюсь.

От парня такая сексуальная энергия исходит.

И снова чуть-чуть развожу бедра, создавая между нами барьер.

Но он подходит вплотную.

— Ты не можешь проводить осмотр! — выдавливаю из себя писк.

— Очень даже могу, Викуся, — уголок его губы дергается в полуулыбке.

Говнюк же не посмеет завалить меня на гинекологическое кресло для принудительного осмотра!

— Нет! — собираю в себе всю силу. — Потому что сверкать пилоткой перед парнем подруги — это дичь, — от возмущения потею и ерзаю на кресле.

Блядь!

Киска жадно пульсирует, требуя либо разрядки, либо покоя.

Если ещё немного посижу бездействуя, осмотр превратится в цирк.

— Неубедительно, Викуся, — прищуривается, а в глазах пляшут черти. — Давай, — его голос становится мягче, но в нем звучит сталь.

Ваня кивает на кресло и поправляет перчатку, натягивая ее на пальцы с такой смачной уверенностью, что у меня поясницу ломит.

— Раздвигай ноги!

— Ну что, Викуся, — голос Вани звучит совсем никак у приятеля по шашлыкам. — Долго мне ждать, пока ты сама решишься?

Говнюк не отстанет!

— Только… только быстро, — шепчу, чувствуя, как горло перехватывает спазм. — И чтобы без твоих идиотских шуточек, — шумно выдыхаю, уже сгорая от стыда за свой тайник в киске. — И не смей ничего говорить Ленке.

— Врачебная тайна, — он кивает с наигранной серьезностью.

Настоящий бес!

Аккуратно откидываюсь на спинку кресла.

Закрываю глаза на секунду, чтобы набраться смелости.

И с испанским стыдом укладываю ноги на держатели.

Чувствую себя распятой.

Потому что мои ноги разведены шире, чем мне когда-либо хотелось.

И самый центр моей вселенной выставлена на всеобщее обозрение.

Киска горячая, пульсирующая, влажная от пота.

Надеюсь, что от пота, прости Господи!

— Уютно устроилась? — спрашивает Ваня, и я слышу, как в его голосе прорезается хрипотца.

Сученыш стоит сбоку, сложив руки на груди, со своей коронной улыбочкой.

Оценивает фронт работ, будто перед ним не киска девушки, а какой-то экспонат в музее.

— Вань, — цежу сквозь зубы, — прекрати паясничать. Делай уже свое… дело.

— Дело так дело, — садится на крутящийся стул.

Металлические ножки скрежещут по полу, когда он подъезжает ближе. Вплотную.

Его мощные плечи между моими разведенными коленями.

Голова в каких-то тридцати сантиметрах от моего самого сокровенного места.

Чувствую его тепло.

Запах антисептика.

И чего-то мужского, от которого внутри все сжимается в тугой, болезненный ком.

Ванька смотрит в упор на мою промежность.