Книга Брат мужа. Ты мой гинеколог? Не смей!, страница 5 – Полина Нуар

Пальцы без перчатки скользят выше, касаясь пульсирующей точки, которую вибрация довела до предела. Я не могу дышать. Я не могу думать. Я смотрю на его губы, которые так близко, и понимаю, что сейчас…

— Ну что, Вера? — шепчет он, и его палец давит именно туда, куда нужно. — Какой вариант выбираете?

Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахивается без стука.

— Константин Юрьевич! — врывается женский голос. — Извините, что отвлекаю, но там жена ваша звонила. Сказала, чтобы вы перезвонили, как освободитесь. Что-то срочное.

Я замираю. Жена.

Слово повисает в воздухе между нами, тяжелое, липкое, унизительное. Его рука на моем колене застывает. Я смотрю на него снизу вверх, и в его глазах мелькает что-то… Досада? Раздражение? Сожаление?

— Я занят, — голос Константина Юрьевича звучит сухо, почти резко. — Передайте, что перезвоню позже. И впредь стучитесь.

Медсестра что-то бормочет извинения. Дверь закрывается, и мы снова остаемся вдвоем. Но все уже не так. Воздух, который минуту назад казался раскаленным, теперь обжигает по-другому.

— Жена, — говорю я, и в моем голосе слышится то, что я не могу скрыть. Обида. Разочарование. Злость. — У вас есть жена.

Он убирает руку с моего колена и снова надевает перчатку. Щелчок латекса, и дистанция между нами восстанавливается.

— Есть, — отвечает он ровно. — Это имеет значение?

Я не верю своим ушам.

— Имеет значение? — переспрашиваю я, пытаясь приподняться на кресле, но проклятая вибрация внутри не дает мне возможности выглядеть достойно. — Вы минуту назад почти целовали меня, а теперь спрашиваете, имеет ли значение, что вы женаты?

— Я не целовал вас, — поправляет он, и в его голосе появляется стальная нотка. — Я собирался помочь пациентке.

— Помочь пациентке? — я горько смеюсь. — Пальцами без перчатки? Дыханием на шее? Приглашением поболтать в более неформальной обстановке?

Он молчит. Смотрит на меня непроницаемым взглядом, и я чувствую себя голой. Не потому, что на мне нет одежды. Потому что меня только что использовали. Снова. Сначала муж с его «авралом». Теперь этот красивый доктор с его игрой в спасателя.

— Давайте сосредоточимся на вашей проблеме, — сухо говорит он и отодвигается на стуле. — Я должен вытащить игрушку.

— Не трогайте меня, — говорю я, и голос предательски дрожит. — Я сама.

— Вы не можете сами, — он произносит это терпеливо, как с капризным ребенком. — Мы это уже выяснили.

— Тогда вызывайте другого врача.

— Вера, — в его голосе прорезается раздражение. — Послушайте…

— Нет, это вы послушайте, Константин Юрьевич, — я перебиваю его, и горечь захлестывает меня с головой. — Я пришла сюда в полуобморочном состоянии, потому что мой муж предпочел мне любовницу. А вы… вы смотрели на меня так, словно… словно…

Я замолкаю, потому что не могу подобрать слов. Слезы обиды подступают к горлу, смешиваясь с очередной волной вибрации, которая, как назло, выбирает этот момент, чтобы напомнить о себе.

— Словно что? — тихо спрашивает он.

— Словно я не просто пациентка, — выдыхаю я. — А вы вели себя так, будто… будто я вам не безразлична. А оказалось, что у вас просто практика такая. Снимать стресс за счет пациенток, пока жена там звонит.

Он резко выпрямляется. Лицо становится жестким.

— Вы переходите границы, — говорит он ледяным тоном.