Книга Кира: Как я стала его мусором, страница 18 – Кира Невин

Я стояла на коленях в коридоре твоей квартиры.

Ты посмотрел на меня сверху вниз и спокойно сказал:

— С этого момента ты не Кира. Ты — вещь.

Ты будешь спать на коврике у кровати.

Ты будешь ходить по дому только голая.

Ты будешь есть, пить, ссать и срать только с моего разрешения.

И сегодня ты начнёшь учиться быть настоящим мусором.

Я кивнула. Внутри меня уже не было страха. Только глубокое, тёплое, почти блаженное принятие.

Ты сел в кресло в гостиной, расстегнул ширинку и показал на пол между своих ног.

— Ползи сюда. Я начну знакомить тебя с твоими новыми обязанностями.

Я кивнула. Внутри меня уже не было страха. Только глубокое, тёплое, почти блаженное принятие.

— Ползи. Я не хочу повторять дважды.

Я поползла на четвереньках. Пробка, которую я носила уже десять дней почти не снимая, тяжело давила внутри при каждом движении, растягивая анус и напоминая, кто я теперь. Я остановилась между твоих колен, подняла голову и открыла рот так широко, как только могла.

Ты не стал меня торопить. Ты просто смотрел мне в глаза и медленно начал мочиться.

Первая густая струя ударила мне прямо в рот. Она была очень тёплой, почти горячей, с резким, солоноватым вкусом. Я начала глотать — быстро, жадно, стараясь не пролить ни капли. Но струя была сильной. Часть мочи переливалась через край губ, стекала по подбородку, по шее, по груди, капала на бёдра. Я чувствовала, как она течёт по моей коже, как пачкает меня.

Я глотала и глотала. Горло работало, как насос. Я слышала, как булькает в моём горле. Я чувствовала запах — твой запах, резкий, мужской, животный. Мои глаза слезились, но я не закрывала их. Я смотрела на тебя снизу вверх и продолжала глотать.

Когда ты закончил, последняя капля упала мне на язык. Ты вытер член о моё лицо — медленно, вымазывая остатки мочи по щекам, по лбу, по губам.

— Теперь ты мой писсуар, — сказал ты спокойно. — Каждый раз, когда я захочу поссать — ты будешь здесь. На коленях. С открытым ртом. И ты будешь благодарить меня за каждую каплю. Поняла?

Я облизнула губы, проглотила остатки и хрипло прошептала:

— Да, Господин… спасибо, что используешь меня как свой писсуар… спасибо, что позволил мне выпить твою мочу…

Ты улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка за долгое время.

— Хорошо. А теперь — пепельница.

Ты закурил. Я осталась на коленях, широко открыв рот и высунув язык. Ты стряхивал пепел прямо на мой язык — горячий, горький, сухой. Я держала его во рту, чувствуя, как он медленно остывает. Потом проглатывала. Ты тушил окурки о мой язык — сначала осторожно, потом сильнее. Я чувствовала, как кожа обжигается, как появляется маленькая боль. Я не отводила глаз. Я просто смотрела на тебя и благодарила взглядом.

Ты выкурил три сигареты подряд. К концу третьей мой язык уже горел, был серым от пепла, покрыт ожогами. Слюни смешались с пеплом и стекали по подбородку.

— Теперь ты ещё и пепельница, — сказал ты, туша последний окурок мне прямо на язык. — Каждый вечер ты будешь стоять на коленях и ждать, пока я не накурюсь. А если я захочу — ты будешь глотать и окурки.

Я проглотила остатки пепла и тихо ответила:

— Спасибо, Господин… спасибо, что используешь мой рот как пепельницу…

Ты встал, взял меня за волосы и потащил в ванную. Там ты бросил меня лицом вниз на холодный кафельный пол.