Книга Бывший муж. Семья, я вернулся!, страница 9 – Лена Лорен

А сама краем глаза наблюдаю, как Кристина всё глубже и глубже погружается в этот разговор с Захаром.

Друзья уже зовут ее играть, тянут за рукав, но ей всё равно. Ей нужен только он. Отец. Предатель.

В груди что-то болезненно разрывается. Но я делаю шаг назад, опираюсь ладонью о стол и глубоко вдыхаю.

Спокойно, Марина. Ты сильнее. Ты умнее. Ты не позволишь ему забрать ее. Ни ее, ни Богдана.

Но внезапно меня захлестывает ревность.

Не злость. Не раздражение. А именно ревность.

Острая. Неприятная. Почти стыдная.

Я ревную не мужчину. Не бывшего.

Я ревную собственную дочь.

За то, с какой легкостью она открылась ему. За ту улыбку, которую я не видела давно. Такую солнечную, искреннюю.

Он ведь просто исчез. И только спустя два долгих года объявился вновь. И ей, кажется, этого достаточно.

А мне?

Мне больно от мысли, что моя девочка может снова поверить в его сказки. Что он своим легким, беззаботным отношением к жизни, своими внезапными подарками и пустыми обещаниями выстроит в ее голове хрупкий замок, который рухнет при первом же его исчезновении.

И я боюсь, что это разобьет ей сердце окончательно, подорвет ее доверие. Ко всем. Ко мне. К миру. К самой идее, что слово “папа” должно означать что-то надежное и постоянное.

Как мать, я, конечно же, попытаюсь склеить ее разбитое сердце, но я не смогу объяснить, почему человек, которого она так ждала, в которого так верила, снова оказался лжецом и предателем.

Внезапно я замечаю, как Кристина выныривает из толпы детей и подбегает ко мне. Горящие глаза, юбка перекошена от беготни.

— Мам! Папа сказал, что хочет показать мне свой дом! Представляешь? У него теперь собака есть! И качели во дворе! — Она хватает меня за руку и тянет в сторону. — Поедем? Ну, мамочка, поедем, пожалуйста!

Слова застревают комом в горле, перекрывая кислород.

Я чувствую, как всё внутри медленно встает на дыбы.

Позади себя слышу его шаги. Он не подходит вплотную, но стоит достаточно близко, чтобы ощущать его хищный взгляд, прожигающий меня насквозь.

Он ждет. Наблюдает, как я буду выкручиваться из этой ситуации.

А я улыбаюсь Кристине. Натянуто. Лишь слегка, чтобы не выглядело фальшиво.

— Но как же твои друзья, Кристюш? Мы ведь только торт начали есть. Ты же сама с таким нетерпением ждала прихода гостей.

Кристина хмурится. Не так, чтобы всерьез, просто обиженно дует губы, рассчитывая на безотказность этого приема.

— Ну давай всем скажем, что я ненадолго уеду?! Я быстро! Папа говорит, он недалеко живет! Всего на чуть-чуть, мам, ну пожалуйста…

Краем глаза я замечаю, как Захар ухмыляется.

Он даже не пытается скрыть удовлетворение. Его губы чуть поджаты, и в этой полуулыбке есть что-то хищное. Победное.

Он не вмешивается. Не торопит. Он просто смотрит. И ждет, пока я скажу “да”.

Блестяще, Захар. Просто мастерски.

Сделай так, чтобы я стала плохой. Чтобы я, отказав дочери, превратилась в змею. В зануду. В маму, которая портит праздник.

А ты, весь такой открытый, щедрый, классный. С новой собакой, с качелями. С обещаниями, которые снова начнешь нарушать уже через неделю. Если не раньше вообще.

Я делаю глубокий вдох. Пытаюсь обуздать рвущихся наружу демонов.

— Послушай, солнышко, — я присаживаюсь перед Кристиной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Сегодня твой день рождения. Все пришли ради тебя. Мы не можем просто взять и сбежать. Это будет невежливо. Может, все-таки в другой раз? Папа ведь никуда не уедет?