Книга Бывший муж. Семья, я вернулся!, страница 12 – Лена Лорен

Она же с ума тут сходила!

Не раздумывая ни секунды, я выбегаю обратно к машине.

— Мам, я знаю, где они! — кричу я, уже поворачивая ключ в замке зажигания.

— Марина, успокойся! Позвони в полицию! Не езди одна!

Но я уже не слышу.

Во мне говорит только один инстинкт — инстинкт матери, чей ребенок в руках человека, которому больше нет доверия.

Я срываюсь с места, сливаясь с потоком машин и держа курс на мигающую точку на карте навигатора.

Дорога тянется, словно резиновая петля, затягивающаяся на шее.

Каждая минута превращается в пытку, медленно высасывающую остатки терпения.

И только полчаса спустя я сворачиваю в элитный поселок, огражденный высокими заборами, и с охраной на въезде. Но шлагбаум передо мной сразу же поднимается. Словно меня ждали.

— Ну и ну… — шепчу я, сжимая руль так, что костяшки белеют от напряжения.

Наконец, навигатор указывает на цель. Резко затормозив, я останавливаюсь у кованых ворот, прямо перед черным внедорожником.

И вот он этот дом. Точнее даже не дом, а дворец.

Белоснежный фасад, колонны, панорамные окна. Тот самый дом, которым Захар так хвастался вчера. Шикарный, вычурный, пафосный. С бассейном во дворе, детскими качелями и безупречным газоном.

Вот его оружие — роскошь, блестящая обертка. Ведь всё здесь кричит о деньгах.

Вот только от этого места веет такой же гнилой фальшью, как и от самого Захара.

Я резко глушу двигатель. Схватив сумку, где на всякий случай припрятан перцовый баллончик, вылетаю из машины и бегу к дому.

А сердце колотится так, что гул стоит в ушах.

Ворота распахнуты настежь. Дверь дома тоже. Как приглашение. Или дерзкий вызов.

— Захар! — мой голос гулко разносится в пустом холле с мраморным полом и стеклянной лестницей. — Захар, ты где?! Кристина!

Тишина. Только где-то тихо играет музыка.

И тут доносятся голоса.

Откуда-то сверху.

Замираю на лестнице, вслушиваюсь.

— …а мы с мамой правда можем жить здесь с тобой? — доносится щебетание дочери. Такое доверчивое, наивное, что у меня перехватывает дыхание.

— Ну, не обязательно с мамой, — поправляет он, и в его тоне сквозит яд. — Ты сама можешь приезжать ко мне на выходных. Или остаться навсегда, если захочешь. Тебе же нравится тут, правда?

— Очень! Особенно щенок! И пирожное такое вкусное! Спасибо, папуль!

Внутри меня всё обрывается, летит в пропасть.

— Не за что, солнышко. Ты просто знай, что я могу дать тебе всё, что пожелаешь. Только убеди маму...

Скотина.

Я уже лечу по лестнице, не в силах слушать эту мерзость. Перепрыгиваю через ступени.

Дверь в комнату на втором этаже распахнута. И та картина, что открывается передо мной, вышибает остатки разума. Топит их в кипящем гневе.

Кристина сидит на пушистом ковре, на коленях у нее копошится золотистый щенок ретривера, а в руке она держит тарелку с пирожным.

Сам Захар стоит рядом. Надменный и довольный, с самодовольной ухмылкой победителя.

— Мама! — радостно взвизгивает Кристина, увидев меня.

Но я не могу даже взглянуть на нее. Мой взгляд пригвожден к Захару.

— Ты… Ты совсем уже спятил?! — кричу я, дребезжа от ярости. — Как ты смеешь увозить моего ребенка без моего ведома?!

Его ухмылка становится только шире, наглее, вызывающе.

— Твоего ребенка? Нашего, Марина, нашего. Или ты забыла? Я имею право видеться с дочерью. А она имела право захотеть посмотреть на щенка. Взгляни на нее. Она счастлива.