Книга Море волнуется раз..., страница 9 – Ника Громова

— Это не входит в мои служебные обязанности, — нейтрально произнёс Андрей.

Затем он минут двадцать наблюдал фотосессию на смотровой площадке, слушал восхищенные возгласы и даже сказал пару фраз о работе маяка.

На обратном пути подростки обсуждали экскурсию и уже постили фотографии и истории, покидая территорию, а блондинка медлила уходить, как он мог догадаться, чтобы поговорить с ним наедине.

— Слушай, скучно тебе, наверное, здесь одному. Может пригласишь меня на чай, или на что погорячее? — перешла она к прямому наступлению, поигрывая расстегнутыми верхними пуговицами своей блузки, словно невзначай предоставляя ему обзор на декольте.

Но у Андрея не было никакого желания участвовать в игре под названием “кто соблазнит маячника” и ввязываться в подобные истории. Такой прямой напор его только отталкивал и сразу ставил крест на продолжении знакомства. Даже с учётом того, что блондинка была вполне симпатичной, она не вызывала у него каких-либо эмоций, из-за грубого натиска и показного жеманства он смотрел на неё с абсолютным равнодушием.

— В технические помещения посторонним вход воспрещён, всего доброго, — обронил он, запирая калитку почти перед носом девушки.

Прежде, чем уйти, та в ответ возмущённо-раздражённо фыркнула:

— Ну и катись, тоже мне…

Андрей зашагал прочь, даже не обернувшись, не придав особого значения этому разговору.

Сам не зная почему, он снова мысленно вернулся к событиям утра. Его удивлял живой интерес, который вызывала у него Олеся, с учётом своего абсолютного равнодушия, к примеру, к той же блондинке.

В памяти ожила картина того, как Олеся лежала на большом камне на животе, пытаясь достать пса, её густые и длинные каштановые волосы рассыпались по спине, из-под свободного сарафана выглядывали стройные ноги. Тогда ему пришлось мысленно одернуть себя от разглядывания.

А когда она отпустила спасенную собаку, ее сарафан спереди напитался влагой, и мокрая ткань облепила тело, подчеркивая все женские прелести и обозначая фигуру по типу груши: аккуратную грудь, и, вероятно, более широкие бёдра. В этот момент внутри него словно пронеслась электрическая волна, и он поспешно заставил себя отвести взгляд. Он был даже немного рад, что морская вода была такой ледяной, и он почти не ощутил, как по телу медленно разливалось тепло в ответ на представшие перед ним соблазнительные женские изгибы.

Какое-то давно забытое ощущение, промелькнувшее в нём, беспокоило его, настораживало и удивляло одновременно. Он так долго был женат, что по привычке, когда замечал привлекательные женские черты, старался не давать таким мыслям ходу. После развода он вообще скатился в апатию, заливание мыслей алкоголем, не замечал ничего вокруг, и пока выбирался из эмоциональной ямы (а выбрался ли он из неё, в этом он всё ещё не был уверен), то ему тоже было ни до чего такого, не до приключений.

Последний год он думал только о разводе, о дочке Милане и своей жене. Теперь уже бывшей жене. И сейчас он был обескуражен тем, как отреагировал на незнакомую девушку.

Во времена офисных попоек после проведения удачной сделки он видел на своих коллегах по цеху гораздо более откровенные наряды, которые при этом не вызывали в нём такого интереса. И блондинка, которая сегодня приходила на маяк, совершенно его не зацепила. Но при этом утром он почему-то встал в ступор всего лишь от слегка намокшего платья и красивых волос, которые от влаги липли к шее.