Книга Звериная страсть, страница 50 – Лисавета Челищева

Призрак увлекает меня через сады, словно играя со мной. А потом я вновь теряю ее из виду.

Оглядываюсь и с изумлением понимаю, что нахожусь в том самом саду, на который выходят окна моей спальни, — тот, который хотела отыскать.

Порыв зябкого ветерка ерошит мне волосы, я жмурюсь, оборачиваясь, и сталкиваюсь лицом к лицу с призрачной сущностью. Ее руки устремляются ко мне, и я отшатываюсь назад, закрывая глаза.

Я оступаюсь и падаю на землю, ударяясь локтями о что-то каменное. С шипением поднимаюсь на ноги, оглядываясь по сторонам. Призрак исчез. Когда снежные хлопья осыпаются с камня, я в ужасе замираю. Это не обычный камень…. Это чья-то могила.

Сердце сбивается с ритма, а ледяной поток пронизывает меня насквозь. Но это еще не самое страшное. Под рыхлым снегом тянутся ряды могил, укрытых от посторонних глаз, словно жуткая паутина, которая только и ждет, чтобы в нее попали.

Заснеженные курганы, которые я ошибочно принимала за кустарник, предстают передо мной в виде посмертных памятников. Дюжины из них окружают меня, безмолвные свидетели темных тайн этого места.

Паника сковывает меня, как только я осознаю серьезность открытия. Сколько их еще покоится под этой промерзшей землей?

Дрожь сбегает по коже, и меня охватывает мучительное озарение. Эти волколаки, эти звери, рыскающие по ночам в первобытном голоде, — не просто хищники в лесу. Они убийцы. На кого они охотятся на самом деле? И что, если этот Моран отметил меня в качестве своего лакомства на потом?!.. Истина осеняет меня с тошнотворной ясностью.

Охваченная страхом, я кружусь на месте, кровь закипает в жилах. Ворота вырисовываются впереди, как маяк в ночи. Я точно знаю, что нужно спасаться из этого проклятого места, какие бы опасности ни подстерегали меня за его пределами.

Когда я стремглав несусь к чугунным воротам, обжигающий ветер хлещет меня по лицу, даю себе клятву: я выживу, чего бы мне это ни стоило. Иллюзия красоты, которая когда-то окутывала это место, разбилась вдребезги, обнажая тьму, скрывающуюся под ее поверхностью.

Едва достигаю границ, как в ночи раздается пробирающий до костей вой. Замираю от ужаса, дыхание сбивается на рваные вдохи. За воем следует еще один, сливаясь в единую феерию диких звуков. Волколаки засекли мой побег.

— Человечина, стой!!! Куда ты собралась?! — вдалеке появляется Юргис и устремляется за мной.

С удвоенной силой я распахиваю тяжелые ворота и бросаюсь в дремучий лес.

— Черт!!! Проклятый забор!!! — слышу ругательства Юргиса.

Развернувшись, вижу, что он так и остался за воротами, не в силах их пересечь. Меня охватывает радостное предчувствие. Кажется, он не может перейти его!

Деревья нависают над головой, как безмолвные часовые, их скрюченные ветви отбрасывают жуткие очертания на мерзлую землю. За спиной слышится бешеный ритм лап, приближающийся с каждым мгновением.

Вслепую продираюсь сквозь лабиринт деревьев, руководствуясь лишь инстинктом и первобытным желанием выжить.

Сердце екнуло, когда я, спотыкаясь, добралась до края реки, ноги предательски дрожали от напряжения. Река, которая когда-то стала моим спасением при побеге от вурдалаков, теперь наводила на меня неизбывный гнет.

В неясном свете воды казались алыми. От багровой поверхности поднимался легкий пар, несущий тошнотворное тепло. Я в ужасе задыхаюсь, прикрывая рот рукой. Неужто я неосознанно пересекла эту багровую реку тогда в своем неистовом бегстве? Что это за река-то такая?.. Это… кровь?