Книга Звериная страсть, страница 69 – Лисавета Челищева

Когда зрение прояснилось, я обнаружила, что смотрю в чарующие светло-зеленые очи некоего юноши, и от его присутствия меня бросило в дрожь. Тот маленький лисенок, которого я сжимала в руках несколько мгновений назад, обернулся молодым человеком с волнистыми темными волосами длиною до плеч, удерживающим меня теперь с необоримой силой.

В миг, покуда давление на грудь не стало совершенно невыносимым, мое внимание привлекло чье-то появление из глуши леса.

Другая фигура — юноша с белоснежными волосами, ниспадающими каскадом до его скул — с силой оттащил от меня темноволосого парня с выражением нетерпения на бледных чертах его лица.

— Что я говорил о пустой трате нашего с тобой времени, Дарий? Княгиня не терпит опозданий!

Беловолосый закутал темноволосого в свою меховую шубу, источая чувство покровительства и близости с ним, когда зашептал ему на ухо слова на каком-то неизвестном мне языке.

Пораженная и сбитая с толку этой неожиданной встречей, я осмелилась заговорить, мой голос едва превосходил шепот: — Кто вы? Как вас зовут?

Белолицый юноша неспешно повернул голову, изучая меня, словно впервые заметив. От него веяло некой угрозой, когда тот размеренными шагами двинулся в мою сторону.

— Как меня зовут? Она хочет знать мое имя, Дарий? — прошептал он своему спутнику, однако его полыхающие золотом глаза не покидали меня. — …Мое имя — это то, что ты будешь выкрикивать, когда я буду с наслаждением откусывать по кусочку от твоего бедра сию минуту.

Чутьё подсказывало мне, что он не лукавит. Испытывая сильный страх, я стала отступать назад, пока спина не уперлась в ствол ближайшего дерева.

Как только он преодолел расстояние между нами, меня охватил животный ужас.

Его глаза, ненасытные, насыщенного желтого оттенка, таили в себе определённую тьму. Черты же лица: тонкий заостренный нос, небольшие изящные губы и безупречно светлая кожа — были чем-то потусторонним. Эти двое… Они не были людьми.

Лисы-оборотни.

Беловолосый оборотень втягивает воздух вблизи от моей макушки, издавая сладострастный стон.

— А-ах! Я слыхал, что человечина на вкус превосходит даже курятину! В особенности, малые особи.

Он наклонился ко мне еще ближе, и его позолоченные когти легонько царапнули мою кожу на шее.

— Пожалуйста… Кто бы ты ни был, прошу, отпусти меня.

В мгновение ока белый лис оказался в непосредственной близости от меня, а его рука пригвоздила меня к ели с такой силой, что я не в состоянии была и шелохнуться.

В панике я застыла на месте, чувствуя, как его когти спускаются вниз от моей шеи.

Он впился взглядом в мои испуганные очи, выискивая в них нечто, чего постичь я не могла — то, что заставило меня ощущать себя беззащитной и слабой в его присутствии.

— Куда, детеныш человеческий? Куда тебя отпустить? — тихо поинтересовался он бархатным мурлыканьем.

— Домой, — отозвалась я шепотом, пытаясь выскользнуть из его цепких лап.

И вдруг вспышка яркого сияния полыхнула белым светом прямо из моей груди: метка Морана зажглась яростным заревом, пронзая меня пульсирующей болью изнутри.

Чужак резко отпрянул, его ладонь была опалена защитной меткой, что венчала мою грудь.

Я ухватилась за представившуюся возможность вырваться и, оступаясь, бросилась прочь от него за ближайшее дерево, силясь осмыслить странный поворот событий.