Книга Звериная страсть, страница 71 – Лисавета Челищева

Фраза, выгравированная изящным шрифтом на первой странице, приковала мое внимание: «Прими же тени вокруг, дабы познать свет внутри».

Заинтригованная и слегка встревоженная столь недобрым посланием, я перевернула страницу и обнаружила спрятанную между старинным пергаментом сложенную записку.

Замерзшими пальцами я развернула записку и прочитала слова, написанные тем же красивым почерком, что и фраза в книге.

«Я знаю, как избавиться от метки. Будь в библиотеке сегодня в три часа ночи».

Сердце забилось в ответ на загадочное приглашение, и меня обуяло чувство как опасения, так и надежды.

* * *

Когда часы пробили полночь, я приготовилась к ночному визиту. События вечера выбили меня из колеи, а леденящий душу смех Кумы все еще отдавался в ушах. Я знала, что должна быть в библиотеке к трем, но сначала решила немного вздремнуть, чтобы набраться сил.

Стремясь успокоить рвущееся наружу сердце, я забралась под одеяла, укрываясь их защитным коконом. Постепенно сомкнув веки, я позволила себе погрузиться в мир грез.

Как только сон начал овладевать мной, скрип половиц пронзил тишину, заставляя пробудиться.

Спустя, казалось, бесконечность, я осторожно откинула одеяла и сквозь полумрак разглядела серебристые локоны Кирилла, который сидел на полу у моей кровати, уткнувшись головой в колени.

Его явление напугало меня, но его израненный вид всколыхнул во мне совсем другие эмоции. Кирилл осел на паркет, его обмякшее от ожесточенной драки туловище было покрыто следами от когтей.

— Остальные не должны увидеть меня в таком состоянии, милая госпожа… Позволишь мне укрыться здесь на несколько часов, чтобы затянулись мои раны? — пробормотал он болезненным полушепотом.

Торопливо прихватив свечу, я опустилась рядом с ним на колени. Вид его изорванной в клочья одежды и грязи, смешавшейся с кровью, вызывает в моем сердце боль за него.

— Кирилл… Что с тобой случилось?

— Упыри, госпожа. Упыри… По какой-то причине они были непозволительно близко к усадьбе в этот раз.

Старательно промываю раны на бедре и груди Кирилла, вода струится по его бледной коже, будто лаская ее.

Неяркий свет озаряет его измученные черты. Вижу муки в светлых глазах, пока смываю кровь и грязь с его тонких рук, его тело напряжено под моими пальцами.

Вспомнилось высказывание Морана о том, что Кириллу трудно даются обращения в волколака. Возможно, именно поэтому упыри нанесли ему такие серьезные раны.

Закинув его руку мне на плечо, я помогаю Кириллу перебраться на кровать — его силы истощились после зверской стычки. Я укладываю его под одеяло и провожу пальцами по его волосам, убаюкивая. Его губы чуть заметно дрогнули — неудачная попытка улыбнуться.

Сев рядом с ним, встречаю его взгляд. Его серые глаза полны глубинной скорби.

— Мне очень жаль, моя прекрасная госпожа, — еле слышно шепчет он.

Прикладываю ладонь к его взмокшему лбу — жар его тела выдавал начавшийся интенсивный процесс исцеления волчьей сущности.

Кирилл вяло откидывает голову, поднимая взгляд к потолку.

— Я просто… очень стыжусь за себя, — признается он с неприкрытой ранимостью, которая задевает меня за живое. — Я ненавижу свою звериную сущность. Вот она меня и отвергает. Как и все другие…

Тихонько приглашаю Кирилла положить голову мне на колени. И он покорно пристраивается рядом. Начинаю поглаживать его пушистые локоны, и на него нисходит благостное умиротворение, поскольку его веки смыкаются.