Книга Звериная страсть, страница 75 – Лисавета Челищева

— Я сделаю все возможное, чтобы облегчить его страдания, — произнес Агний, и его голос подействовал как бальзам на напряженную обстановку.

Между тем от речи Казимира по залу будто пробежал ледяной ветер.

— Я займусь подготовкой к погребальной церемонии.

Агний окинул взглядом распростертого на полу мужчину, черты лица которого были очерчены мучительной гримасой. Изодранная верхняя одежда безвольно висела на его хилом теле, а дыхание было прерывистым.

Агний опустился на колени подле него и стянул с рук белые перчатки, которые он, вероятно, использовал за работой. Протянув руку, он прикоснулся ко лбу мужчины.

— …Пожалуйста, — вдруг жалобно прошептал мужчина. — Похороните меня в моих землях за горами. Моя деревня там недалеко. Моя жена… она должна найти мою могилу.

Агний, взгляд которого был таким же безотрадным, сколь и вьюга за окнами, лишь молча кивнул.

— Даю слово. Ваша просьба будет исполнена.

Я испытала неодолимое желание броситься к этому мужчине, пообещать ему, что он не встретит свой конец так скоро и здесь, что впереди у него еще долгие лета. Но я оставалась неподвижной, наблюдая за тем, как Агний, аккуратно дает ему какое-то снадобье и заводит с ним разговор, интересуясь его именем, детьми и их именами, его супругой и тем, как они познакомились. Каждый вопрос, каждое воспоминание, казалось, облегчали страдания мужчины, вызывая у него слабую улыбку при рассказах о прожитых радостях.

Рати все это время гладил мужчину по голове с нежностью, которая не соответствовала мрачному антуражу. Агний крепко сжимал руку пострадавшего, безмолвно наблюдая за тем, как некогда живой дух мужчины постепенно стал угасать.

А затем, с последним вздохом, бренная фигурка старика обмякла, его веки прикрылись в мирном покое, пока его тело дряхлело с каждой секундой из-за действия багровой реки. Агний склонил голову в молчаливом почтении, в тусклом полумраке блеснула одинокая слеза.

У меня подкосились ноги: я была подавлена хрупкостью человеческой жизни. Смерть была для меня еще не таким близким явлением.

Внезапная хватка за мой локоть вернула меня из состояния оцепенения, и, моргнув сквозь слезы, я обнаружила, что рядом со мной возвышается Моран. Не говоря ни слова, он в грубой манере усадил меня на диван, выражение его лица при этом оставалось непроницаемым.

Остановившись возле Агния, Моран заговорил с ним приглушенным тоном. Я не расслышала, что он говорил.

Лицо Агния ожесточилось, в глазах разного цвета блеснул вызов.

— Мы не бесчеловечны. Я не буду этого делать. — заявил он непреклонно.

Моран вскинул бровь, и по его губам расползлась кривая усмешка.

— Если не ты, то кто-нибудь другой, — бросил он, задерживая взгляд на Рати.

Агний поднялся на ноги, сохраняя твердую решимость.

— Нет. Мы не отдадим его упырям. Я лично позабочусь о том, чтобы он был упокоен вблизи своей деревни. Я дал обещание.

Агний с несгибаемой стойкостью поднял на руки безжизненное тело и понес его к своему кабинету в подвальных палатах.

Кирилл привстал, чуть пошатнувшись. Хочу поспешить поддержать его, но он отворачивается и упирается ладонями о камин, уставившись на языки пламени. Словно в гипнозе, художник начинает разматывать бинты на руках. Одна за другой белые ленты спадали с его запястий.