Книга Последний поцелуй жнеца, страница 4 – Лисавета Челищева

— Никогда.

— Ну и отлично.

Эльвира изображает безразличие, но в конце концов начинает хихикать, когда уходит, чтобы помочь той бессознательной бедолаге, которую вот-вот поглотит толпа.

— А эта дамочка точно не одна из твоих поклонниц? — спрашивает Хью — пожилой мужчина, работающий здесь поваром. Старый знакомый моего отца.

— …Ты считаешь, я не способен различать между ними, Хью?

— Я просто подумал, что эта особенно красива на личико, чтобы привлечь твое внимание! И все. — он бросается объяснять, собирая со столов грязную посуду.

— Нет. Таких… У меня и так полно.

— Бедная, хорошенькая барышня… Наверное, собиралась подать заявку на контракт. Как думаешь?

Я мысленно вспоминаю внешность несчастной, так как сейчас уже ничего не видно в толпе. Она определенно не принадлежит к местному контингенту нашего заведения…

— Хорошенькие — самые несчастные, Хью. — опустошив свой стакан Сикеры, я поворачиваюсь, чтобы понаблюдать за сборищем. Но понимаю, что все ищу хотя бы ещё один намёк на эту бледную, необычную женщину.

— Да… И, думаю, у нее немало денег! Только посмотри на ее шелковую одежду и эти изящные цацки… Туманное Око, да одно ее кольцо стоит, небось, мешок пентаклей! Она вполне может оказаться одной из тех утонченных огнепоклонниц, которые прислуживают оракулам из храма Мандир на гала-концертах и торжествах!.. — Хью покраснел от всех мыслей, пронесшихся в его повидавшей голове.

— Похоже, девица тебя успела околдовать, старик. Признай это.

— Хватит болтать чепуху, мальчик мой! У меня есть жена и здоровяки сыновья. Они — моя жизнь и бремя!

— О, старик Хью… Сколько тебе — двадцать? Пора бы уже научиться различать сарказм в диалоге! — смеюсь, передразнивая его старомодный Дэсмурский акцент.

— Это не сарказм, сынок! Это… хрень полная, я так тебе скажу! — Хью хмурится и удаляется в свою кухонную каморку.

Продолжаю бездумно рассматривать толпу, пытаясь уловить хотя бы ещё один взгляд на ту загадочную женщину.

* * *

Сегодня вечером я комфортно устроился в баре, чтобы выпить столь необходимую порцию финикового пива. Тускло освещенное заведение было идеальным местом для моих блуждающих дум. Я еще не знал, что вечер примет новый оборот, когда ко мне подсядет моя давняя знакомая.

Эльвира Птаха́, хитрая, как лисица, и грациозная, как кошка, — женщина, не теряя времени, бросила вызов моим взглядам на спокойное окончание дня.

Взмахнув рукой, она разложила по барному столу колоду Таро «Висконти-Сфорца» в виде веера.

— Может, хватит зацикливаться на бессмысленном отрицании своей сущности и работы, Эскар? Карты говорят, что ничем хорошим твоё сопротивление Порядку не закончится, — защебетала подруга.

— Ах, ну, раз твои карты так болтают, то, наверное, я всё-таки одумаюсь где-то на днях. — закатив глаза, я осушил свой бокал. — …Долго думала над планом запугать меня своей картонной колодой, пташка? — ухмыльнувшись, я откинулся назад, устремив взгляд на дождливую унылую улицу за окном.

— И что же мне тогда с тобой ещё делать, скажи на милость? — Эльвира наклонилась вперед, ее глаза сверкали озорством. — Кем ты себя возомнил?

— На сегодня у меня три роли, дорогуша. Две хорошие, а одна так себе, как и во всех баснях о морали.

Она приподняла бровь, отрываясь от карт.

— И какие же?