Книга Последний поцелуй жнеца, страница 60 – Лисавета Челищева

Второй вопрос касался ее самоизоляции.

Почему решила оставаться взаперти три года подряд?

Ответ, похоже, крылся в последствиях разорванной помолвки. Я вспомнил замечание, сделанное ее кузиной во время недавнего ужина, — колкость, которая обрушилась на мою баронессу с силой тысячи ударов. Я не мог не задаться вопросом, кто мог бросить такую женщину, как она, так ещё и сменить мерность сразу после свадьбы — помереть. Наверное, эти идиоты выдали ее замуж за какого-нибудь старика.

Последний вопрос касался того, почему баронесса так избегает Туманного леса. Этот вопрос я подчеркнул, так как он перекликался со всеми остальными, как мне казалось.

Я вздохнул и велел кучеру отъезжать.

Сандрина

Приторно-сладкие коктейли были деликатно налиты в хрустальные фужеры, их яркие цвета переливались в золотом сиянии свечей. На тарелках красовались аппетитные закуски, их дразнящие ароматы наполняли воздух, пробуждая вкусовые рецепторы гостей. Атмосферу дополняли меланхоличные мелодии виолончели, звучавшие на заднем плане. Типичный выбор репертуара на балах — траурный — привлекает внимание церковных служителей. Мрачная музыка словно давала утешение их вечным мыслям о светлом будущем города.

Приближаясь к компании своих пяти тетушек, приехавших из разных графств, чтобы стать свидетелями этого знаменательного события, я не могла не испытывать волнения. Для них семья Лорелей, известная своим богатством и престижем в Дэсмуре, решила выдать замуж свою единственную чистокровную наследницу. Тимадра и Оберон, наверное, сейчас с ликованием потирали руки — если я выйду замуж, то вся полнота власти над наследством семьи перейдет к моему мужу. В свою очередь, епископ Лар уже заключил с ними сделку, пообещав отказаться от моего наследства в обмен на поддержку и голос дома Лорелей в принятии Церкви Будущего в члены Ордена Дахмы. Все оставались в выигрыше. Все, кроме меня.

Я поправила подол своего серебристо-белого платья, расшитого фианитами, и тихо произнесла мантру, чтобы успокоить нервы.

— Тебе очень идет этот фасон, Сандрина! — тетя Лея, пухлая черноволосая женщина лет пятидесяти, протянула мне бокал с красной переливающейся жидкостью, глаза ее блестели фальшивым обожанием. — Белый — точно твой цвет!

Остальные четыре тетушки одобрительно кивают, оценивая меня с ног до головы.

Из лабиринта белых роз выходит Виола, ее прическа слегка растрепана, но глаза так и сверкают надменностью.

— Моя дорогая кузина — самое бледное существо из всех, кого я знаю! — усмехается девушка. — Представляете, как она блекнет на фоне своих вечных белых одеяний? Скоро вместо угрюмого лица Сандрины мы увидим лишь чистый лист!

Не обращая внимания на ее колкие комментарии, я напомнила себе, что теми, кто желает причинить боль другим, часто движет собственная. Лучше не обращать внимания на такие провокации.

Вдруг в оранжерее раздаётся щелчок. Светская болтовня прекращается, сменяясь тяжелой тишиной.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках источника всеобщего замешательства.

Из толпы гостей раздаётся резкий и такой знакомый своей монотонностью голос.

— Сюрприз, дамы и господа!.. Скучали по мне?

* * *

Эскар неторопливо заходит в оранжерею, его черная шляпа "федора" небрежно брошена им на скамейку.

От его появления по толпе дам пробегают волны перешёптывания, лица тетушек становятся бледными. Воздух сгущается от предвкушения, все затаились в ошеломленной тишине.