Книга Ненужная избранница дракона, страница 133 – Виолетта Вейл

— Я слышала, вы тоже много шутите.

— Я врач. Мне можно. Я делаю это из отчаяния.

Он достал маленький флакон и поставил на стол.

— Это от зеркального отката. Если в доме Велисс увидите себя ребенком, старухой, мертвой, живой в другом мире или в виде прекрасной идеи, которую все хотят использовать, не пейте сразу. Сначала зовите меня.

— А если увижу вас серьезным?

— Тогда бегите. Это точно ловушка.

Нара нервно улыбнулась, но глаза у нее оставались красными.

Я коснулась ее руки.

— Ты не обязана ехать.

Она вскинула подбородок:

— Вы сами вчера сказали, что возьмете меня.

— Я могу передумать ради твоей безопасности.

— А я могу отказаться ради вашей.

— Нара…

— Нет. Я была свидетельницей, когда вас обвиняли. Я была рядом в башне. Я видела медальон, осколок, Мирену, все. Если Дом Велисс будет показывать прошлое, мне нужно быть рядом. Вдруг вы опять начнете думать, что одна.

Она сказала это так просто, что мне стало больно.

— Хорошо, — ответила я. — Но если я скажу бежать…

— Я не побегу.

Арвен поднял палец:

— Вот это мне не нравится.

Нара покраснела, но упрямо добавила:

— Побегу только если вы тоже.

— Мне нравится еще меньше, — сказал он. — В этой группе заразная самоотверженность.

Королевская стража ждала у нижнего входа. Рейна, та самая белая стражница, которая вчера держала Оррена, стояла во главе небольшого отряда. Пять человек, два экипажа, без лишних гербов. Королева явно не хотела превращать поездку в шествие, но и делать вид, что меня отпускают одну, не собиралась.

У северного выхода из Шпиля стоял Каэл.

Я знала, что он будет. Он сказал: у северных ворот города. Но, конечно, пришел раньше — не нарушая обещания, а занимая все пространство до него молчанием. На нем был дорожный черный плащ, но без сопровождающих. Лицо усталое, плечо под одеждой еще болит — связь выдавала это мягким, глухим пульсом.

Рядом, опираясь на колонну, стоял Тавен. Бледный, с перевязанными запястьями, но с таким самодовольным видом, будто утро было создано исключительно для его язвительности.

— Я протестовал, — сказал он, едва увидев меня.

— Против чего?

— Против того, что меня не берут. Мне сказали, что я почти умер. Слабое оправдание. Здесь все почти умерли, но почему-то едешь только ты.

Нара тут же возмутилась:

— Вам нельзя в дорогу!

— Вот. Моя личная тирания снова здесь.

— Я забочусь!

— Я заметил. Очень властно.

Каэл посмотрел на брата, и в его взгляде мелькнуло что-то новое — не привычное раздражение, а осторожное тепло, которому он еще не доверял.

— Тавен останется во дворце, — сказал он. — Под охраной короны и Арвеновых учеников.

— У Арвена есть ученики? — спросила я.

Арвен мрачно ответил:

— Были. После этого дела, возможно, уйдут в монастырь.

Каэл подошел ко мне. Не близко. Ровно на то расстояние, которое не превращает разговор в право.

— Я провожу до северных ворот, как обещал.

— А дальше?

— Дальше останусь.

— Даже если почувствуете через связь, что мне страшно?

Он помолчал.

— Особенно если почувствую.

Это было не красивее вчерашних признаний. Но труднее.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул.

— Если дом признает тебя хозяйкой, не спорь с ним сразу.

— Советуете подружиться с проклятым родовым домом?

— Советую не считать стены врагами раньше людей.

— Звучит так, будто вы поумнели за ночь.