Книга Ненужная избранница дракона, страница 136 – Виолетта Вейл

Дверь потемнела.

Новая строка:

«Правда не всегда спасает».

— Знаю.

«Правда иногда виновата».

— Значит, я хочу знать, в чем.

Дверь дрогнула.

Черный ключ рассыпался в моей руке пылью.

Нара вскрикнула, но дверь открылась внутрь сама.

Из дома пахнуло сухой пылью, старой бумагой и чем-то знакомым. Не горьким отваром. Не грозой. Мелом, воском и яблоками. Кислыми яблоками.

Я шагнула первой.

Внутри было светло.

Не от окон — они пропускали ровный серый свет без бликов. Холл оказался широким, пустым, почти бедным. Ни зеркал, ни картин под стеклом, ни полированных ваз. На стенах висели тканые панно с узорами Велисс: крыло, линия, раскрытая ладонь, закрытый глаз. Пол был деревянным, матовым, без блеска. В центре стоял стол с чашей, полной серого песка.

За моей спиной вошли Нара, Арвен и Рейна. Еще двое стражей попытались переступить порог — и не смогли. Их будто мягко оттолкнуло.

— Дом пускает ограниченное число, — сказала Рейна, хмурясь.

— Или выбирает гостей, — буркнул Арвен. — Ненавижу вежливую недвижимость.

Дверь закрылась.

Не хлопнула. Просто оказалась закрытой.

На столе с песком появились следы.

Будто невидимый палец писал:

«Хозяйка пришла поздно».

Я сглотнула.

— Лучше поздно, чем никогда.

Песок дрогнул:

«Это скажут мертвые?»

Арвен тихо сказал:

— Дом язвительный. Я почти уважаю.

— Что вы хотите? — спросила я у песка.

Ответ появился медленно:

«Чтобы хозяйка узнала, почему зеркала вынесли».

На стенах одно за другим вспыхнули тканые панно. Не светом — тенью. Узоры начали двигаться. Крыло складывалось, линия превращалась в трещину, раскрытая ладонь — в руку, закрывающую кому-то рот.

Холл изменился.

Мы уже были не в пустом доме, а в памяти.

Большая комната, полная зеркал. Не Дом Без Зеркал — Дом Зеркал. Велисс сидели за длинным столом: женщины и мужчины в сером и серебряном, строгие, усталые, с одинаково внимательными глазами. На стене за ними висело первое зеркало, не такое огромное, как в Шпиле, но родственное ему.

Мариана Велисс стояла перед ними.

Молодая, еще без той обреченной твердости, которую я видела в первом зеркале.

— Рейвендары снова просят свидетельство, — сказал старший мужчина у стола. — Если подтвердим выбор Эйры, совет нам не простит.

Мариана ответила:

— Мы не для совета свидетельствуем.

Другая женщина, с серебряной прядью у виска, резко сказала:

— Красиво. Но наши дети живут не в красивых словах. После последнего суда у нас сожгли две лавки, троих учеников выгнали из храмовой школы. А ты хочешь снова встать против драконьего совета?

— Если источник говорит правду — да.

Старший мужчина ударил ладонью по столу.

— Велисс не обязаны спасать Рейвендаров от их собственной лжи каждый раз, когда те приходят к пропасти.

Мариана побледнела.

— Если мы молчим, мы становимся частью лжи.

— Если мы говорим, нас уничтожат.

Панно вспыхнули темнее.

Память сменилась.

Тот же дом. Ночь. Зеркала завешивают тканью, потом снимают со стен и уносят. Кто-то плачет. Кто-то ругается. Мариана стоит в центре холла с маленькой Лиарой на руках.

— Вы изгоняете зеркала? — спрашивает она.

Старшая женщина с серебряной прядью отвечает:

— Мы изгоняем обязанность умирать за чужие клятвы.

— Зеркала — наша память.

— Зеркала — наша петля.

— Без них мы перестанем быть Велисс.

— Может, тогда выживем.