Книга Ненужная избранница дракона, страница 144 – Виолетта Вейл

Гроза за стеной вспыхнула в ответ.

Не спором.

Согласием.

Эдмар посмотрел на меня с настоящей ненавистью.

— Ты учишься слишком быстро.

— У меня хорошие враги.

Он поднял руку снова, но в этот миг Дом Велисс ударил первым.

Не зеркалом.

Отсутствием отражения.

Вся площадь перед домом стала матовой. Черный знак на ладони Эдмара потускнел, потому что ему не на чем было зацепиться. Никакой блестящей поверхности, никакого зеркального пути, никакой сухой клятвы, которую можно дернуть.

Только голая правда.

Эдмар отступил на шаг.

Рейна распахнула дверь.

— Стража!

Королевские стражи ринулись наружу.

Каэл ударил грозой по краю площади, отрезая Эдмару путь к арке. На секунду показалось, что все — его возьмут.

Но Эдмар был не тем человеком, которого ловят просто потому, что он загнан.

Он вытащил из рукава маленький серый камень и разбил его о землю.

Площадь заволокло пепельным дымом.

Арвен крикнул:

— Не дышать!

Я закашлялась, Нара зажала рот рукавом, Рейна бросилась вперед, но в дыму все клятвы погасли для моего зрения. Не исчезли — будто кто-то набросил на них мокрую ткань.

Когда дым рассеялся, Эдмара уже не было.

На черном камне площади осталась только надпись, выведенная пеплом:

«Суд все равно состоится. Приходи с последним отражением».

Каэл стоял у границы площади. Не вошел. Даже сейчас.

Я вышла из дома сама.

Дом пропустил меня легко, почти тепло. За порогом воздух был холоднее, резче, пах грозой и пеплом. Каэл шагнул навстречу, но остановился, давая мне самой пройти последние шаги.

— Ты ранена?

— Нет.

Арвен за моей спиной возмутился:

— Это станет известно после осмотра, а не по ее оптимистичному заявлению.

Каэл не сводил с меня глаз.

— Что случилось?

Я посмотрела на Дом Без Зеркал. В его окнах по-прежнему не отражалось небо, но теперь они уже не казались мертвыми. Скорее закрытыми глазами того, кто наконец отдыхает.

— Дом признал меня.

— И?

— Я выпустила мертвых Велисс.

Каэл медленно кивнул, будто понял, что это было не победой, а похоронами.

— И еще?

Я посмотрела на свои руки.

Теперь я видела клятву на кожаном браслете, который он дал мне. Она светилась тихо: «прийти, если позовет».

— Последнее отражение во мне. Я вижу клятвы.

Каэл побледнел.

— Все?

— Не знаю. Некоторые.

Он сразу отвел взгляд, словно боялся, что я увижу то, что он не готов показать.

Поздно.

Я уже видела.

Не всю его душу, нет. Но одну клятву, самую близкую к поверхности. Не древнюю, не родовую. Его собственную, новую:

«Не держать ее, даже если потеряю».

Сердце сжалось.

Я тихо сказала:

— Я не стану смотреть без разрешения.

Он поднял на меня глаза.

— Можешь это контролировать?

— Научусь.

— Тогда я буду верить, что научишься.

Простые слова.

После дома, мертвых клятв и Эдмара они прозвучали почти невозможной нежностью.

Нара вышла следом, прижимая к груди черный медальон Аристы.

— Госпожа, дом отдал это вам. Он… он сказал, что теперь это не ключ, а память.

Я взяла медальон.

Он стал легче.

На крышке черное крыло теперь было не рассечено линией, а раскрыто.

Рейна подошла к нам.

— Нужно возвращаться. Эдмар ушел через пепельный камень. След слабый, но ведет к старым подземным ходам под Шпилем.

— Он хочет суда, — сказала я.

Каэл помрачнел.

— Значит, там и ударит.

— Нет, — возразила я, глядя на пепельную надпись. — Он хочет, чтобы я пришла на суд с последним отражением.