Книга Ненужная избранница дракона, страница 17 – Виолетта Вейл

«Не верь первому, кто предложит защиту».

Первым защиту предложил не Эдмар.

Не Мара.

Не совет.

Каэл.

Нет. Он не предлагал. Он приказал охранять. Закрыл меня в башне. Не дал поставить печать. Назвал своей избранницей, пусть и сам тут же спрятался за «до решения совета».

Защита бывает разной.

Иногда клетка тоже называется защитой.

Я провела пальцем над строкой, не касаясь.

Буквы вспыхнули слабым серебром.

Серебряная нить на запястье ответила теплом.

А потом тетрадь сама перелистнулась.

Нара вскрикнула.

Страницы зашуршали, будто в комнате поднялся ветер, хотя шторы висели неподвижно. Листы мелькали один за другим, пока не остановились на почти пустой странице в середине.

Там не было текста.

Только маленький рисунок: дверь, окруженная осколками зеркал.

Под рисунком медленно, прямо на наших глазах, проявились слова:

«Полночь. Восточная стена. За синим огнем».

Я подняла взгляд на камин.

Синий огонь горел ровно, беззвучно.

Нара прошептала:

— Госпожа… за этим камином нет двери.

Я встала.

— Значит, ее очень хорошо спрятали.

— Князь велел не выходить.

— А я и не выйду.

Я подошла к камину. Жар от синего пламени был странным: не обжигал кожу, а холодил, будто вместо огня там горел зимний ветер.

На восточной стене за камином висело овальное зеркало в тонкой раме.

Обычное.

Слишком обычное для башни, где древняя тетрадь сама открывается на тайной подсказке.

Я вгляделась в отражение.

Сначала увидела себя.

Бледное лицо. Темные волосы. Серо-зеленые глаза.

Нару за плечом.

Камин.

Комнату.

А потом в отражении появилась дверь.

За моей спиной ее не было.

В зеркале — была.

Узкая, темная, с гербом Велисс на замке.

Из-за двери донесся шепот.

Тот же, что в зале.

Тихий. Древний. Ледяной.

«Хранительница вернулась».

И в тот же миг кто-то снаружи тронул дверную ручку моих покоев.

Не постучал.

Не попросил войти.

Просто начал открывать дверь.

Дверная ручка повернулась медленно.

Не так, как открывают комнату служанки или гостьи. Не так, как входят по праву хозяина. Кто-то за дверью будто проверял, сплю ли я, одна ли, услышу ли.

Нара побелела.

Я приложила палец к губам и шагнула от зеркала к столу. Тетрадь лежала раскрытая, строка «Полночь. Восточная стена. За синим огнем» еще слабо светилась. Я захлопнула ее и сунула в ящик.

Браслет на запястье нагрелся, замок щелкнул.

Слишком громко.

Ручка замерла.

Потом дверь открылась.

На пороге стояла Мирена Астерваль.

Без белого бального сияния она казалась еще красивее. На ней было темно-синее платье, скромнее того, в котором она стояла у Зерцала, но ткань все равно ложилась дорого и безупречно. Светлые волосы заплетены в толстую косу, на плечах — короткая накидка с серебряной застежкой. Лицо спокойное, глаза чуть влажные, губы мягко сжаты.

Если не знать, можно было решить, что она пришла мириться.

Я уже знала достаточно, чтобы не верить красивым лицам в Грозовом Шпиле.

— Лиара, — сказала она тихо. — Прости, что поздно.

Нара присела в дрожащем поклоне.

— Леди Мирена.

Мирена даже не взглянула на нее.

Все ее внимание было на мне. Точнее, на моем лице, руках, платье, камине, зеркале за моей спиной. Она смотрела быстро, незаметно, но я поймала это движение глаз.

И поняла: пришла не просто поговорить.

Что-то искала.