Книга Ненужная избранница дракона, страница 172 – Виолетта Вейл

Я оделась сама, хотя Нара трижды пыталась помочь.

— Госпожа, рукав криво.

— Пусть.

— На суде все будут смотреть.

— Тем более пусть смотрят на рукав, а не на душу.

Нара нахмурилась так серьезно, что я не выдержала и позволила ей поправить застежку. Платье было не бальным и не траурным: темное, почти черное, с матовым серебром по вороту и рукавам. Никаких драконьих молний, никаких голубых камней, никаких украшений, кроме черного медальона Аристы под тканью и серой повязки на запястье. Серебряная нить оставалась открытой — не как украшение, а как знак: я больше не прячу то, чем меня пытались связать.

Арвен пришел с обычным выражением человека, который уже проиграл битву со здравым смыслом, но продолжает сопротивление из принципа.

— Пульс.

Я протянула руку.

Он проверил, нахмурился, потом проверил еще раз.

— Неприлично ровный.

— Это плохо?

— Это подозрительно. Обычно перед катастрофой организм демонстрирует ложное благополучие.

— Спасибо, очень поддержали.

— Я врач, а не придворный музыкант.

Нара тихо сказала:

— Может, все пройдет хорошо?

Арвен посмотрел на нее так, будто она предложила вылечить дракона медом.

— Нара, в этом дворце «хорошо» обычно означает «никто не умер окончательно и стены стоят хотя бы частично».

— Тогда пусть будет хорошо по-вашему, — упрямо сказала она.

Он смягчился.

— Пусть.

Перед выходом я подошла к тетради Лиары. Строка все еще была на странице: «Не доказывай, что достойна имени. Покажи, что имя достойно жить дальше».

Я закрыла тетрадь и положила ладонь сверху.

— Я попробую.

У двери меня ждал Каэл.

Постучал, как обещал. Вошел только после моего «да». Черный мундир, серебряный знак Рейвендаров, повязка под тканью на плече, лицо спокойное настолько, что любой чужой человек поверил бы в его уверенность. Я уже знала: чем спокойнее лицо Каэла, тем сильнее он держит внутри бурю.

— Готова? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо. Я тоже.

Странно, но именно это помогло.

Он протянул мне руку. Не чтобы вести. Чтобы идти вместе. Я вложила пальцы в его ладонь и позволила себе на секунду почувствовать его клятву: быть рядом так, чтобы я могла уйти и захотела вернуться. Она была там, теплая, живая, не сказанная вслух. Я закрыла последнее отражение раньше, чем увидела больше.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что не спрашиваете, что я увидела.

— Я учусь ждать приглашения.

— У вас получается.

— Скажи это Тавену. Он считает, что я учусь слишком медленно.

— Тавен считает это про всех.

Каэл почти улыбнулся.

Мы вышли.

Коридоры до зала суда были заполнены людьми, но никто не говорил громко. Придворные, советники, представители младших родов, слуги, вызванные как свидетели, королевская стража. Все смотрели. Кто-то с надеждой, кто-то с подозрением, кто-то с ненавистью, кто-то с жадным любопытством. Повязка Аристы спасала от полного потока клятв, но некоторые все равно пробивались: не оказаться на проигравшей стороне; защитить семью; увидеть падение Эдмара; увидеть мое падение; сохранить место; отомстить; пережить день.

У двери зала стояла Мирена.

Сегодня на ней было простое серое платье без единого берилла. Светлые волосы собраны низко, лицо бледное, взгляд прямой. Рядом — Рейна. Мирена увидела нас, задержала взгляд на моей руке в ладони Каэла, но в ее лице не мелькнуло прежней боли. Или она научилась не давать боли управлять лицом.