Книга Ненужная избранница дракона, страница 169 – Виолетта Вейл

Селена вздрогнула.

Я повернулась к ней.

Между нами еще была трещина после ее молчания о доме. Но трещина не обязательно пропасть, если через нее можно видеть, где земля раскололась.

— Если вы согласны, — сказала я.

Селена склонила голову.

— Согласна. Но только до тех пор, пока ты сама не назначишь тех, кому доверишь право спорить с тобой.

— Значит, формула будет такой, — сказала королева. — Велисс свидетельствуют, но их свидетельство может быть оспорено короной, источником и кругом хранителей. Не советом Рейвендаров. Не домом Астерваль. Не любым обиженным родом. Только теми, кто не заинтересован в сокрытии конкретной клятвы.

— Корона тоже может быть заинтересована, — сказала я.

В комнате снова стало тихо.

Рейна едва заметно подняла бровь.

Королева посмотрела на меня долго. Потом вдруг улыбнулась — почти незаметно, холодно, но без злости.

— Верно. Тогда добавьте: если спор касается короны, королевский свидетель заменяется независимым храмовым судьей.

Тавен тихо сказал:

— Она сейчас заставила королеву поправить королеву?

Нара шепнула:

— Тихо.

— Я восхищаюсь.

Арвен мрачно добавил:

— А я старею.

Каэл не улыбался, но в его взгляде была гордость. Осторожная, тихая. Не собственническая. Такая, от которой хотелось выпрямиться, а не спрятаться.

Королева закрыла футляр.

— Хорошо. Завтра мы не защищаем сказку о чистых Велисс. Мы защищаем право на правду с ограничением от произвола. Это сложнее, зато выдержит суд.

— А Эдмар? — спросила Мирена.

— Эдмар попытается сделать три вещи, — ответила Элисанна. — Первое: доказать, что Лиара как чужая душа не имеет права быть Велисс. Второе: доказать, что Велисс как род не имеют права на последнее отражение. Третье: войти через клятвы свидетелей и сорвать сам суд, если проиграет по существу.

— Он не проигрывает по существу, — сказал Каэл. — Он меняет поле.

— Значит, не дадим.

Звучало просто.

Но все в комнате знали: просто не будет.

После совещания королева оставила у себя Рейну, Мирену и Селену для проверки пластин. Тавена отправили в лекарский покой, хотя он спорил до двери. Нара ушла за ним, заявив, что младший князь не умеет пить отвар без надзора. Арвен хотел остаться со мной, но я попросила его проверить записи вместе с Селеной. Он понял, что мне нужно несколько минут без врачебного взгляда, и ушел, бурча, что пациенты злоупотребляют самостоятельностью.

Мы с Каэлом вышли в пустую галерею.

За окнами темнело. В стеклах отражались свечи, и я невольно задержала взгляд. После Дома Без Зеркал отражения казались уже не привычной частью мира, а дверями, которые лучше не оставлять открытыми без нужды.

Каэл заметил.

— Закрыть?

— Нет. Я должна привыкать.

— Не ко всему нужно привыкать сразу.

— Говорит человек, который всю жизнь привыкал к боли.

Он принял.

— Поэтому и говорю.

Мы шли медленно. Не к башне сразу — просто по галерее, где было меньше людей и больше воздуха. На стенах висели портреты Рейвендаров. Теперь, после первого зеркала, я смотрела на них иначе. Не как на череду властных лиц, а как на людей, у каждого из которых, наверное, были свои ложные и истинные клятвы.

— Завтра ты будешь против Эдмара не только как Велисс, — сказал Каэл. — Как человек, который видит клятвы. Он будет провоцировать тебя смотреть глубже. Вытащит чужие тайны, заставит зал испугаться, что ты можешь раскрыть любого.