Книга Ненужная избранница дракона, страница 177 – Виолетта Вейл

— Нет. Позор — это когда дом называет честь выше крови, а потом пытается вырвать имя у живой женщины.

Голубая клятва на ее запястье вспыхнула. Я увидела ее даже через повязку. Собственная. Чистая по краям.

Эдмар тихо сказал:

— Как быстро вы сменили сторону.

— Нет, — ответила Мирена. — Я впервые выбрала сторону сама.

Тавен с места сказал:

— Подтверждаю. Выглядело неприятно, зато убедительно.

Нара тут же шепнула:

— Младший князь!

— Что? Это была поддержка.

В зале снова прошел нервный смешок. И снова страх ослаб.

Эдмар поднял руку к груди.

— Тогда я призываю свои доказательства.

Королева кивнула.

— Призывайте.

Он повернулся к залу.

— Каждый из вас слышал красивые речи о свободном выборе. Но свобода — это слово для тех, кто не отвечает за дом, город, источник. Правители знают: иногда одного нужно удержать, чтобы выжили многие. Я делал то, что должен был сделать, когда Эйра, Мариана и слабый Дарэн поставили чувства выше Грозового дома.

Каэл напрягся.

Эдмар говорил уже не как оправдывающийся. Как человек, который верит в собственный приговор миру.

— Да, я скрыл правду. Да, я направил совет. Да, я позволил девочке Велисс жить под печатями, потому что мертвая она была бы бесполезна, а живая могла стать ключом. Да, я готовил Мирену, потому что источнику нужна была послушная избранница, а не очередная хранительница с красивым упрямством. Да, я держал Тавена как запасную линию, потому что Каэл мог сорваться. И что? Вы все жили под защитой Грозового Шпиля, пока я нес эту грязь за вас.

Зал застыл.

Он признал.

Но признал так, чтобы превратить преступление в службу.

— Вы можете ненавидеть меня, — продолжил Эдмар. — Но каждый ваш дом построен на таких решениях. Каждый род прячет детей, лжет бракам, давит слабых, чтобы сильные удержали стены. Разница лишь в том, что я не украшаю грязь песнями.

Клятвы в зале вспыхнули.

О нет.

Вот его настоящий удар.

Он не оправдывался перед законом. Он звал все скрытые клятвы власти в зале признать в нем своего. Каждый, кто когда-то выбирал удобную жестокость ради дома, почувствовал: если осудят Эдмара, придется однажды судить и себя.

Черные нити начали проявляться сразу в нескольких местах.

У советников.

У представителей домов.

У Ортансии.

У одного из королевских чиновников.

Эдмар улыбнулся.

— Лиара Велисс, смотрите. Сколько дверей.

Последнее отражение внутри меня рванулось открыть все. Черные щели множились. В каждой — страх, власть, грязное решение, оправданное выживанием. Если он выйдет через одну, суд рассыплется. Если я попытаюсь закрыть все, могу утонуть.

Каэл шагнул ко мне.

— На меня.

Я повернулась.

Он стоял рядом, рука раскрыта, но не тянется.

Я посмотрела на него — не на клятву, на лицо.

Арвен где-то сзади крикнул:

— Дышать!

Нара шептала что-то, может, молитву.

Королева ударила жезлом, но черные нити уже ползли по залу.

Я вспомнила Дом Без Зеркал.

Не дверь. Дом.

Не закрыть каждую щель. Открыть правду так, чтобы ложь перестала быть удобным проходом.

Я сняла повязку Аристы полностью.

Мир взорвался клятвами.

Сотни нитей, сотни обещаний, страхов, выгод, любовей, предательств. Я едва не упала, но Каэл не схватил меня без разрешения. Только сказал:

— Я рядом.

И этого хватило.

Я подняла руки.

— Все, кто сейчас слышит Эдмара и узнает себя, не прячьтесь.