Книга Ненужная избранница дракона, страница 182 – Виолетта Вейл

Дверь Нижнего источника открылась.

Чаша грозовой магии сияла чисто — почти. Снаружи источник казался исцеленным: серебряно-синий свет, ровное кольцо, спокойное биение. Но теперь, после слов Зерцала, я видела глубже. В самом центре, под светом, лежала тонкая черная трещина в форме королевской печати: обруч, пересеченный вертикальной чертой.

Она не расползалась.

Она держала.

Вот в чем была ловушка. Эта ложь не отравляла источник грубо, как клятва владения. Она стабилизировала. Прижимала старые раны, чтобы они не открылись. Убрать ее — рискнуть всем. Оставить — признать, что источник здоров только пока на нем лежит рука короны.

Королева подошла к краю круга.

— Что видите, Лиара Велисс?

— Печать не питается источником. Она удерживает трещину.

Эдмар мягко сказал:

— Видите? Не всякая ложь яд. Некоторые ложи — повязки.

Арвен резко:

— Повязка, которую забыли снять, гноит рану.

— Прекрасная медицинская поэзия, лекарь.

— Старался для вашего приговора.

Королева не обратила внимания.

— Селена?

Селена, бледная, но собранная, подошла к источнику.

— Печать поставлена давно. Возможно, поколение назад или больше. Не Элисанной. Но она подтверждала ее, принимая корону.

Все посмотрели на королеву.

Она не стала отрицать.

— При коронации я принесла клятву поддерживать защитные источники столицы всеми законными средствами.

— А незаконными? — спросил Эдмар.

— Я не приносила такой клятвы.

— Но пользовались ее плодами.

Она повернулась к нему:

— Да.

Одно слово.

Зал — теперь уже подземный зал источника — дрогнул от него.

Королева продолжила:

— Я пользовалась защитой, не вскрывая старые королевские печати, потому что верила, что они удерживают город. Это моя ответственность.

Эдмар чуть прищурился.

Он ожидал оправданий.

Не получил.

— Благородно. Но недостаточно. Если вы снимете печать, источник может дрогнуть. Если не снимете — вся ваша сегодняшняя справедливость станет придворной игрой.

— Поэтому снимем правильно, — сказала она.

И посмотрела на меня.

Конечно.

Все опять пришло ко мне.

Арвен тут же сказал:

— Нет.

Королева даже не удивилась.

— Лекарь Сольт…

— Не надо говорить мою фамилию таким тоном, будто я мешаю истории. Я мешаю пациентке умереть.

— Я не прошу ее умереть.

— Обычно смерть не спрашивают, когда она удобна политике.

В зале стало тихо.

Королева медленно посмотрела на Арвена. Любой другой уже упал бы на колени. Арвен стоял. Злой, усталый, испуганный за меня сильнее, чем хотел показать.

— Ваше возражение принято, — сказала Элисанна. — Но без последнего отражения мы не увидим, какие клятвы связаны с печатью.

— Значит, ограниченно, — сказал Каэл.

— Да, — ответила я раньше, чем спор стал чужим.

Арвен закрыл глаза.

— Конечно.

Я сняла один виток повязки Аристы.

Клятвы вокруг источника вспыхнули.

Сначала королевская: удержать порядок любой ценой. Потом под ней — старая, не Элисанны. Клятва ее предка, короля Астервейна: позволить великим домам стабилизировать источники через управляемые брачные и родовые клятвы, если угроза городу велика. Ниже — подписи старых домов. Рейвендар. Астерваль. Еще имена, которых я не знала. И в самом центре формула:

«Свобода отдельного выбора может быть ограничена ради целостности защиты».

Я произнесла ее вслух.

В зале стало холодно.

Каэл сжал кулак.