Книга Ненужная избранница дракона, страница 55 – Виолетта Вейл

Арвен, стоявший у двери, тихо сказал:

— Вот поэтому я люблю, когда пациенты сначала спрашивают врача, прежде чем идти к магическим безднам.

— Я не собиралась, — ответила я. — Меня зовут.

— Зовут многих, — мрачно заметил он. — Не все обязаны отвечать.

Серебряная линия вспыхнула сильнее. На стенах, в темных зеркалах, отразились не наши лица, а узкая лестница, уходящая вниз сквозь камень. По ступеням текли тонкие нити света, и среди них местами проступала чернота, как плесень под серебром.

Я увидела это и вдруг поняла, почему голос Зерцала назвал источник сердцем дома. Сердце болело.

Каэл тоже видел. Его взгляд зацепился за черные прожилки, и лицо стало еще жестче.

— Отравление, — сказал он так тихо, что скорее себе, чем совету.

Эдмар резко повернулся:

— Не произносите подобных слов без доказательств.

— Ты боишься, что я произнесу их при всех?

— Я боюсь, что вы позволите чужой магии вести вас за горло. Эта девушка пришла неизвестно откуда, изменилась за одну ночь, видит то, чего не видят другие, и уже тянет вас к сердцу рода. Разве вам мало?

Каэл медленно обернулся к нему.

— Мало. Теперь мне мало ваших объяснений.

Эдмар побледнел не от страха, а от злости. Мирена стояла у стены, красивая и неподвижная, но ее пальцы сжимали складку платья так, что ткань пошла мелкими заломами. Она не вмешивалась. После обряда Тени любое ее слово могло стать ошибкой, и она это понимала. Но смотрела на меня так, будто уже выбирала, где именно ударить в следующий раз.

Я сделала шаг по серебряной линии.

Камень под ногами отозвался низким гулом.

Каэл сразу оказался рядом.

— Нет.

Я устало посмотрела на него.

— Опять?

— Ты едва стоишь.

— А источник, похоже, едва держится.

— Это не твоя обязанность.

— Тогда почему зовет меня?

Он не ответил сразу. Ответа не было ни у него, ни у совета. Именно поэтому в зале стало не просто тихо, а страшно: древняя магия выбрала человека, которого они всю ночь пытались объявить ошибкой, и теперь та же магия тянула эту ошибку к месту, куда не всякий Рейвендар имел право смотреть.

Арвен подошел ближе, взял мое запястье и быстро проверил серебряную нить. На его лице появилось выражение человека, которому очень хочется запретить реальность.

— Если она не пойдет, будет откат, — сказал он.

Каэл резко повернулся:

— Какой?

— Знак уже вступил в ответ с источником. Если сейчас оборвать зов силой, печати, которые мы сняли, могут схлопнуться обратно или порвать то, что держали. Память, голос, связь с телом — выбирайте любую неприятность.

— А если пойдет?

— Тоже неприятность, просто более древняя и торжественная.

— Арвен.

— Если пойдет, я иду рядом. Нара — нет.

— Я пойду! — выпалила Нара, забыв, кажется, где стоит.

Все посмотрели на нее. Она побледнела, но не отступила.

— Госпожа не должна одна. Я тихо. Я могу не мешать. Я умею.

Голос дрожал, но упрямство в нем было настоящее.

Мара у стены закрыла глаза так, будто мысленно отчитала девочку за самоубийственное благородство.

Я покачала головой:

— Нет, Нара. Ты останешься.

— Госпожа…

— Если со мной что-то случится, ты должна будешь рассказать, что видела. Не Маре. Не совету. Селене Морр.

Каэл посмотрел на меня.

— Ты все еще думаешь о Селене?

— После того как моя мертвая, живая или полуразорванная родовая память написала ее имя? Да, думаю.