Книга Ненужная избранница дракона, страница 58 – Виолетта Вейл

Его.

Резкую, давнюю, сжавшуюся в ребрах. Воспоминание, которое вспыхнуло во мне не картинкой, а ощущением: мальчик, слишком рано ставший наследником, стоит в пустом зале и слышит, как взрослые решают, что боль — лучший учитель для будущего главы рода. «Запомни. Не доверяй. Не выбирай сердцем. Сердце дракона должно служить дому».

Я судорожно вдохнула.

Каэл обернулся.

— Что?

— Я чувствую.

Он понял сразу.

Лицо стало жестким.

— Связь усилилась.

— Да.

— Арвен.

— Я предупреждал, — мрачно сказал лекарь. — Правда, все сделали вид, что предупреждения существуют для украшения беседы.

Свет источника дрогнул и на этот раз обошел Каэла, но не как врага — как воду, обтекающую камень. Тонкая нить коснулась моего запястья.

Мир исчез.

Я стояла в том же зале, но в прошлом.

Перед чашей источника — княгиня Эйра, мать Каэла. Живая. Бледная, но прямая. На шее медальон Велисс. Рядом с ней — Селена Морр, моложе, с темными волосами, собранными в строгий узел. У края круга — Эдмар. Тоже моложе. Спокойный. Почти торжественный.

Эйра говорила:

— Источник отравлен не Велисс. Его травит клятва, которую вы заставили дать моему мужу.

Эдмар ответил:

— Осторожнее, княгиня. Такие слова пахнут изменой.

— Изменой пахнет ложь, принесенная в сердце рода.

Селена шагнула вперед:

— Нужно открыть первое зеркало. Оно покажет, кто подменил формулу.

— Первое зеркало закрыто навсегда, — сказал Эдмар.

— Не для хранительницы.

Он улыбнулся.

— Тогда жаль, что хранителей Велисс почти не осталось.

Эйра взялась за медальон.

— Осталась кровь. И останется имя.

Картинка дернулась.

Теперь Эйра одна. Бежит по лестнице. Дышит тяжело. Медальон зажат в кулаке. За ней шаги.

Мужской голос:

— Отдайте его. Вы не спасете мальчика.

Она отвечает:

— Я спасаю не только его.

Потом удар. Не нож. Не молния. Магия — тихая, темная, как черная нить, вошедшая в спину.

Эйра падает.

Медальон катится по ступеням.

Чья-то рука поднимает его.

Не Эдмар.

Рука женская.

На запястье — браслет с голубым камнем.

Видение оборвалось.

Я вернулась в зал источника, согнувшись от боли.

Каэл держал меня за плечи. Его лицо было близко, слишком близко, и в глазах больше не было привычного льда.

— Что ты видела?

Я попыталась ответить, но горло сжалось. Не печатью — ужасом.

— Вашу мать не убила избранница Велисс.

Он побледнел.

— Кто?

— Не знаю. Эдмар был там, но удар… удар нанес кто-то другой. Женская рука. Голубой камень на браслете.

Леди Веста прошептала:

— Астерваль.

Мы все повернулись к ней.

Она словно сама испугалась сказанного, но назад уже не забрала.

— У дома Астерваль родовой знак — голубой штормовой берилл. Его носят женщины старшей линии.

Мирена.

Нет. Двенадцать лет назад она была слишком юной, почти ребенком. Значит, не она.

Ее мать? Тетка? Кто-то из рода, связанный с Эдмаром?

Каэл отпустил мои плечи медленно, будто если уберет руки резко, мир окончательно развалится.

— Моя мать говорила об отравленном источнике?

— Да.

— О клятве моего отца?

— Да.

Он закрыл глаза.

На миг я почувствовала через связь не мысль, не воспоминание, а такую боль, что мне захотелось отступить. Не из страха перед ним. Из уважения. Чужая боль не должна быть видна так ясно.

Но связь уже не спрашивала.

Каэл открыл глаза, и серебро в них стало темнее.

— Веста. Все записи о первом зеркале. Все, что есть.