Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 127 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Мне так хотелось прижать ладони к животу. Пообещать ребеночку, что он будет в безопасности, но руки были крепко связаны за спиной, а боли усиливались, тяжелели, будто кто-то водил по паху ржавым ножом.

Когда дверь распахнулась, и охрана ввела Прэскота и Дональда, я уже едва соображала. Мне казалось, что я сейчас порвусь на куски, в висках пульсировало, а во рту каталась терпкая до тошноты горечь.

Следом за Дрэйками вошел Хилл. Приказал что-то охране, и они оттащили Дональда к столику, заставили встать на колени. Руки его были связаны, и держал он их перед собой.

Толстяк испуганно смотрел на Джека, а мне стало до ужаса противно. Почему Оливия на это пошла? Как могла променять молодость на вот эту мерзость с лысиной и пивным брюхом? Я не смогу спросить и не смогу понять ее, нужно только принять.

— Расскажи теперь Еве, как ты грохнул мою дочь, а, главное, за что.

— Ты не выйдешь отсюда живым, Джек, – вдруг съехидничал Дрэйк и качнул большой головой.

— Мне откровенно посрать, – ответил Хилл с мягкой улыбкой. – Но и вы не выйдете. Дом начинен взрывчаткой, и одно мое нажатие на кнопку в телефоне – все взлетит на воздух.

— Ты блефуешь, – не унимался Дональд. – Нет у тебя ничего.

— Папа, – попросил осторожно Прэскот и зыркнул на меня.

Сквозь туман слез я едва различала лица, ориентировалась по голосам и силуэтам.

— Молчи, тряпка! – вспыхнул Дональд, а Хилл рассмеялся.

Это вызвало во мне негодование. Может, Прэскот и мягкий, но не тряпка, но у меня получилось только промычать.

— Не мог оприходовать девку, как я просил? Как приказывал? – заверещал Дрэйк.

Хилл еще громче рассмеялся, а Прэскот отодвинулся от отца и выступил ко мне.

— Ева не заслужила такого! Я не буду подчиняться твоим прихотям!

— Свалите, – махнул охране Хилл. – За дверь! Никого не впускать и не выпускать, пока я не скажу! Роб, а ты останься здесь.

Один из бритых амбалов замер у двери и приготовился по сигналу стрелять. По кирпичному безэмоциональному лицу было ясно, что ему пофиг в кого пустить пулю. Хоть в лысого старика, хоть в молодую девушку.

Хилл отошел к столу и, вольготно усевшись на кресло, откинулся на спинку и скрестил перед собой ноги. Он явно не боялся ни Дональда, ни его сына, а меня и подавно.

— Прэскот, развяжи Еву, – приказал он.

Парень послушался, присел около меня и шепнул на ухо:

— Я позвонил в «911». Тяни время.

Приятное тепло разлилось по венам и добавило сил все это пережить.

— Долго ты будешь возиться?! – раздраженно бросил Джек и показал Дональду на стул. – Извини, не приглашаю сесть, в моем доме сидят только важные мне люди.

— Что тебе нужно? –  Дрэйк-старший держался на удивление спокойно, будто был уверен, что Джек его не тронет. Наверное, так работает месть: хочется не убить, а продлить агонию врага.

Прохладные руки Прэскота размяли мои кисти и, слегка сжав их, отпустили. Словно он просил прощения или обещал, что все будет хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы хотели правду? Вот, дети мои, правда, – Хилл показал на папку. – Ева, иди сюда. Прэскот, помоги ей, а ты, – он повернул дуло пистолета в сторону Дональда, – посиди в углу.

— Пошел ты. Я тебя растопчу, – прошипел Дрэйк, словно на миг отпустил своего зверя с поводка.

— Ты пришел ко мне домой и угрожаешь? – Джек двинулся на Дрэйка с ужасной гримасой, от которой стало не по  себе.