Книга Невинная для Лютого, страница 139 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Всё сказал, Береговой? — голос Кирсанова обжигал лютым холодом, глаза буравили насквозь. — Обвиняешь меня в смерти своей жены? Меня?!

Он скривился и, рывком выдернув один из ящиков стола, выудил толстую папку. Шлёпнув ею о стол, процедил сквозь зубы:

— А я еще недоумевал, почему Лина прошептала «Привет от Лютого», решил, дочка не в себе после пережитого ужаса. Готов был поверить в месть конкурентов, но не в неожиданное воскрешение моего некогда лучшего бойца. Трудно представить, что чемпион с псевдонимом «Лютый» стал подонком.

Он кивнул на папку и, поднявшись, подошёл к дрожащей дочери и сжал её плечи:

— Я не делал этого, не смотри так. Мне больно, что ты даже мысль такую допустила. Я… сорвался с банкета, как только услышал о затопленном кровью доме Береговых. Тел так и не нашли, полиция отмалчивалась. Я пытался найти хоть какие-то следы, нанимал людей, но… Сдался. Всё, что собрал, сохранил. Сам не знаю зачем.

Он резко обернулся и полоснул меня острым взглядом:

— Знал бы, что Береговой станет ублюдком, и пальцем бы не пошевелил!

Лина потянула его за рукав, голос её прозвучал тихо:

— Пап, люди Чеха могут вернуться. Этот человек поклялся, что мой малыш… — Она поперхнулась и поправилась: — Что я умру, если хоть что-то тебе расскажу.

— Хорошо, понял. — Кирсанов осторожно подтолкнул дочь к выходу, а сам, не оборачиваясь, добавил: — Что до обвинений в том, что я продал дочь… Я пытался защитить её от неизвестного насильника, а Носов пообещал увезти её из страны, пока не найду преступника.

Лина застыла у двери и тихо рассказала:

— Он бросил меня, пап, когда я отказалась делать аборт. В лесу, недалеко от конюшен, где поджидали бандиты. Если бы не Лютый, меня бы растерзали.

— Так те трупы не разборки между бандами Носова и… — начал было Кирсанов и оборвал себя. Глянул жёстко: — Это всё равно тебя не оправдывает, Береговой. Клянусь, ты ответишь.

Я не дышал. Разучился. Кол жестоких слов вошел в грудь и не хотел выходить.

Оправдания Кирсанова звучали мерзко. Никогда не поверю этой суке, что душила меня до боя и заставляла проиграть, угрожая семье. Ведь это правда!

Я с трудом понимал, что делаю, когда перелистывал документы. Привык считать, что мою Милу убил Кирсанов, никому другому это не нужно было, но…

В душу ужом забрались сомнения. Свернулись под горлом клубком колючей проволоки и медленно стали проворачиваться. Вот-вот кровь польется в желудок. Вот-вот истина разломает меня на куски.

В папке были знакомые мне описания случившегося, только с той разницей, что я тоже числился в погибших. Здесь же были фото, что рвали воспоминаниями грудь, и другие ниточки следствия, но ничего, что доказывало бы вину или не вину олигарха. Только сводка, как пазлы, хронология событий, фото с камер слежения, сведения соседей и другие мелочи. Ничего толкового, чего я не видел.

С трудом выбравшись из тайной комнаты с папкой в руках, я замер перед затихшими Кирсановыми. Перевернул еще несколько страниц. На одной из них был снимок с датой и точным временем, а возле моего гаража четко просматривалась высокая фигура мужчины.

Меня обдало холодом, кинуло на стену спиной, сердце ткнулось с болью в ребра.

Сергей? Волчара?!

По времени на изображении у меня как раз шел бой. Какого хрена ты там делаешь? Ты же друг. Самый близкий и верный. Не верю. Не-е-ет! Я судорожно вспоминал, был ли Сергей на ринге, и не мог утверждать точно. Соперник попался очень сильный — американец. Ставки были невероятно высоки, и отвлекаться я не мог, выложился по полной.