Книга Невинная для Лютого, страница 41 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Губы скривились, во рту ощутила горечь. Больше не девочка. Скоро стану мамой, а, значит, придётся очень быстро взрослеть. Иначе как я смогу защитить своего малыша от урода, что травил меня одним лишь взглядом?

Вытерла слёзы и, накинув на новое бельё больничный халат, вышла из кабинки. Я справлюсь с любой задачей, не будь я Кирсанова! Побеждала в олимпиадах, выигрывала в соревнованиях… Сама! Без папиных денег — и свидетельство этому множество кубков и медалей в моей комнате.

В моей розовой комнате, которая осталась где-то в прошлой жизни. А сейчас я будто попала в другую реальность — в смертельную западню страшной сказки со своим личным чудовищем.

Когда я смотрела в примерочной в тёмную наполненную жаждой моей крови бездну глаз Лютого, понимала, что принцессу придётся оставить в той, прошлой жизни.

И когда Лютый подошёл ко мне и, тронув волосы, вдруг с улыбкой склонился, я застыла сжавшимся перед удавом кроликом. Мужчина замер в паре сантиметров от моих губ, а я во все глаза смотрела на уродливый, перечёркивающий всё его лицо шрам.

Интересно, чем можно оставить такой след? и как после этого можно выжить? Впрочем, какая мне разница? У меня всё равно нет столько сил, чтобы повторить это. Я медленно потянулась и, хоть отчаянно хотелось впиться зубами в мускулистую шею мужчины, запустить зубы в подрагивающую жилку, чтобы хлестала кровь…

Прикоснулась губами к его и, отстранившись, с леденящей даже меня саму улыбкой спросила:

— Попроси выслать счёт моему отцу… дорогой.

— Пожалуй, я должен доплатить ему, что такого ангелочка вырастил, — сказал он громко, чтобы слышала девушка-консультант, наклонился к моему уху и добавил: — Я лучше задавлю себя галстуком, чем возьму от твоего отца хоть копейку. Еще раз ляпнешь подобное — придется тебя проучить. Играй дальше, Ангелина, у тебя прекрасно получается, хотя я до сих пор не верю в твое счастье. Никто не поверит, — он поцеловал горячими губами мочку, прикусил ее немного и еще тише, ниже сказал: — Что будем с этим делать?

Я зажмурилась от отчаяния. Урод прав! Каждое моё слово сочится ядом ненависти, каждый взгляд пронизан страхом, каждое движение выдаёт, что я больше всего на свете хочу убежать от чудовища!

Но как?! Каждый миг с Лютым это как движение в тёмной комнате наполненное мечами, битым стеклом и змеями. Ради малыша я пошла на это, открыла дверь, вступила на опасный путь, но смогу ли я пройти по нему? На глаза навернулись слёзы, сердце сжало острой болью.

А в голове проносились суетливые белки панических мыслей, я будто шарила в той страшной комнате в поисках решения, рискуя напороться на острие или рухнуть на битые бутылки.

Я же играла в театре… Было мне шесть, и мама ещё была жива. Она сидела в первом ряду и с улыбкой хлопала в ладоши. После спектакля говорила что у меня талант…

— Девушка, — обхватив обеими руками огромную лапищу Лютого, я повернулась в консультанту. — А у вас есть… мужское бельё? Раз… любимый дарит мне такие красивые вещи, я тоже хочу сделать ему… приятное.

Повернулась к Лютому и, глядя в бездонную пропасть глаз, добавила:

— И расплачусь по собственной виртуальной карте, не залезая в карман отца. — Приподняла бровь и не сдержала сарказма: — Или ты думал, что берёшь в жёны нищую?

Он прищурился, густые ресницы перекрыли тьму его глаз, уголок губ потянулся вверх и резко упал.