Книга Ночь с убийцей, страница 40 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Пожалуйста… — захрипела и зажмурилась от волны бешеной жажды, всколыхнувшей все тело.

Со мной что-то не так.

Кунай двинулся, но не назад, а вперёд, вжимая меня в стол, опрокидывая… Впился в губы, раздирая реальность алым безумием. Но, когда я уже была готова раствориться в нем, резко отпрянул. Прошептал жарко, опаляя ухо:

— Я бы дал тебе удовольствие… но ты ударила меня, помнишь? Сегодня я могу лишь…

Его хриплый сексуальный голос качал, будто наркотический сон, завлекал дальше, манил неземным наслаждением. Что он предложит? Пойду ли я на это? Почему при одном присутствии этого человека, у меня дрожат колени?

— Спасти твою жизнь, — закончил он и кивнул на плиту: — Вода закипела. Покорми дочь.

Меня будто в лед окунули. Дара здесь! Что я творю?

Хорошо, что малышка слишком увлеклась новыми игрушками и не обращает на нас внимания.

Подрагивая всем телом, я высыпала кашу в кастюльку и залила кипящей водой. Мускулы свело от острой боли. Я была так шокирована от своей реакции на Куная, что схватила чайник больной рукой.

Вода плеснулась через край и окропила кожу, отчего я ахнула и отскочила, а чайник чуть не свалился с печки. Кунай перехватил, я же, отстраняясь, ударилась об угол стола бедром. Так сильно, что искры из глаз посыпались.

Мужчина дернулся, но я повернулась к нему лицом и заблокировалась ладонями.

— Не приближайся! Не подходи! Я не твоя жена, не смей меня трогать. Тем более, делать это при ребенке!

— И не думал, — осадил он резко. — Влада, если нравлюсь, так и скажи. Что в этом плохого? Я тоже считаю тебя сексуальной. Но сейчас вам нужно поесть, а потом нам стоит покинуть это место. Я не хочу, чтобы люди Ингота добрались до нас.

Меня его слова взбесили. Во мне словно пламя вспыхнуло.

— Что плохого?! — голос пискнул на конце фразы. — Ты женат! Или у вас, козлов, все возможно, да?

На миг меня выбросило в недавнее прошлое, когда мы с Дарой, еще совсем крохой, вернулись на день раньше от бабушки — Толиной матери. Пока малышка увлеклась игрушками в гостиной, я решила быстро переодеться. Распахнула дверь спальни и увидела, как мой верный муженек ублажает на нашей постели свою… не знаю, как ее назвать, но я тогда будто перестала дышать. Я не верила слухам, что Толя изменяет, но в тот миг во всей красе почувствовала его предательство. Он так старался, что не заметил моего присутствия, кончил девице на выпяченный зад и растер сперму по светлой коже. Он что-то говорил ей, ласковое, нежное. То, что мне никогда не говорил. А я прижимала ладонь к губам, чтобы не выдать себя.

Это было противно и больно, я не смогла и слова сказать. Развернулась и сбежала.

— Скотина, — выдохнула несдержанно и, сжав так сильно кулак, что сквозь бинт проступила кровь, отвернулась от Куная. Мир замылился от влаги, набежавшей на глаза, сердце выбивало под ребрами набат, а я на ощупь помешивала кашу для малышки и роняла слезы в кастрюлю. Было мерзко оказаться с другой стороны баррикад. Я не стану разлучницей! Никогда. Как бы мне мужчина не был симпатичен, признаваться в этом не буду. Он занят.

Осталось понять, почему он приходил ко мне в сны. И почему мне с ним было так хорошо? И почему сейчас каждая клеточка тела, будто накалена, возбуждена рядом с ним? Почему?! Я не могла его забыть! Это неправда.