Книга Моя мачеха – иномирянка, страница 72 – Ольга Коротаева

Она изменилась в лице и часто-часто заморгала, будто я затронула нечто очень болезненное в её душе.

— Прости. Я не хотела сделать тебе больно.

Но Молари сдержала рыдания и, глубоко вдохнув, процедила:

— Знаете, почему я не в силах ненавидеть вас? Дело не в том, что вы истинная пара моего любимого мужчины. Это лишь повод отступить и перестать бороться.

Она замолчала, словно собиралась с силами, и я не торопила. В эту секунду мы будто стали ближе. Не подругами – вряд ли это возможно, – но женщинами, которые друг друга уважают.

— Вы сильнее меня, – словно боясь передумать, выпалила Молари. – Не боитесь говорить, что думаете. Делаете то, что считаете правильным, и никогда не отступаете. Я восхищаюсь вами, сейра Стенси. Уверена, будь вы на моём месте, не опустились бы… так низко.

На меня вдруг накатили воспоминания самого страшного года в моей жизни. Да, в то время я тоже получала недвусмысленные предложения, чтобы «облегчить» свою участь. И ступи я на золотую дорожку, под которой таится гибельная трясина, кто знает, где бы оказалась сейчас.

Подумалось, что судьбы наши чем-то схожи. Мы потеряли всё, оказавшись на дне. Есть и различия. Молари любимый спас, а меня мой муж погубил.

А ещё…

Судьба даёт нам испытания, но выбор, сломаться от удара или нет, остаётся за человеком.

Честно признаться, Молари удалось меня напугать, и к гостям я выходила как на бой. Сжавшаяся, будто пружина, готовая к тому, что на меня сходу набросится орава несчастных девиц, готовых выдрать моё ещё бьющееся сердце и тут же угоститься вампирским десертом.

Хвала всеми любимому Кразю, ничего подобного не случилось.

В реальности.

Но, глядя в глаза девиц с модельными улыбками, я видела их истинные желания. Ощущала едва ли не загривком ненависть, которую они изливали на меня изощрёнными проклятиями. Решила не приближаться ни к одной ближе, чем на два шага, и не принимать из рук в руки подарки.

— Соэр Галлаг с женой и дочерью! – возвестил высокий худощавый мужчина в золотистой ливрее и, поклонившись, торопливо отошёл в сторонку.

Я втянула воздух в лёгкие и замерла, глядя на бледную тень, в которую превратилась девушка. Её безжизненный взгляд был похож на кукольный, а на худом лице я не заметила ни капли макияжа.

Я бы не узнала невесту, которая убежала со свадьбы в слезах, если бы не два «но». Объявление их слуги и платье, в котором Лонси была в нашу первую встречу.

Сейчас оно выглядело помятым, кружева были потёртыми, блеск вышивки казался дешёвым. Будто девушка не снимала его с того злополучного дня даже на ночь.

«Хм, – подумалось мне. – Похоже, из меня хотят сделать злодейку, которая сломала жизнь несчастной. Или же Лонси пытается вызвать сочувствие Кендана?»

Опустив голову в приветственном жесте, я осторожно взглянула на мужа из-под ресниц, но не заметила и тени заинтересованности. Так же соэр смотрел на слугу, Молари или кого-либо другого. Выражение лица мужчины менялось, лишь когда он разговаривал с дочерью…

Или со мной.

Спрятав улыбку, я произнесла с искренним сочувствием:

— Сейра Лонси, вы выглядите измождённой. Жаль, что погода не была к вам благосклонной и дорога так сильно утомила вас. Вы такая нежная! Сразу видно благородную кровь… Прошу, не задерживайтесь на пороге, тут сквозняки. Слуги проводят вас в гостевые покои, а вскоре я пришлю к вам Молари. Она не только помогает воспитывать Амелоту, но и творит настоящие чудеса! По определённым причинам, мне не удаётся выспаться, но волшебные способности нашей дорогой сейры и пудра скрывают это. Не так ли?